Вот заехал на радиус Инги и попал под центробежную.

— Нет. Дан, я не знаю, когда приеду. Если что, сам захвачу.

Каримов молчит. Думает, походу. Он у нас самый сообразительный, судя по всему. Дан и за Ингу пытался заступиться, и на лету чует атмосферу. Эмпатичный. Один на кучку идиотов.

— Ты где? — спрашивает Каримов после паузы.

Ну. Что и требовалось доказать. Сечет.

— На Вольской, — честно отвечаю я, хотя хочется огрызнуться и послать нахер. Только на что злиться? На то, что он угадал? Что я, блядь, весь из себя такой крутой и невъебенный, сижу как брошенная псина? Типа не круто так?

Задний фон на том конце становится глуше, видимо, Дан куда-то выходит из комнаты.

— Я не уверен, что имеет смысл сидеть именно там, — вздохнув, выдает Каримов.

— В смысле? — не въезжаю я.

Ясен пень, Инга может весь день дрыхнуть, на это у нее прям талант, а может торчать, где угодно. Я не поеду ее выслеживать, я просто не могу отсюда уехать. Три раза включал зажигание уже и все еще тут стою. Хоть эвакуатор вызывай.

— Я вчера ее видел в другом конце города…

— И что? Она не коза на веревке, чтоб вокруг колышка скакать, — сквозь отупение от бесцельного просиживания на заднице слова Дана прорываются тяжело.

— Она не одна была, со мной здороваться не захотела.

Гашу в себе из последних сил вспышку яростной ревности.

— Не удивительно, странно, что вслед не плюнула. Гандон этот, небось, из универа ее…

— Брат, взрослый мужик там был. Постарше нас. Здоровый. Я за ними не пошел. Обнимал он ее не по-братски… Если Инги нет дома, думаю, она не придет…

Возрастающий шум в ушах мешает мне расслышать, что еще говорит Каримов. Перед глазами все будто выцветает.

Как это не придет? Что, блядь, за пиздец?

Она ночует где-то? С каким-то мужиком?

Нет-нет! Инга не могла! Даже если не простит… Не простила… Она меня еще не забыла! Я видел это в ее глазах! Когда я ее целовал на парковке, я руками, нутром чувствовал, что она еще моя!

Дан еще что-то говорит, но я сбрасываю и швыряю телефон на заднее сидение.

Вцепляюсь обеими руками в руль. Поднимающаяся в груди электрическая волна гонит меня ехать за Ингой. Но ехать некуда. Бессмысленно.

Блядь, мне опять кислорода не хватает. В груди черная дыра, сердце намахивает все сильнее, и шум в ушах становится нестерпимым.

Вываливаюсь из тачки, пытаюсь вдохнуть, в голове бьется идиотская мысль, что воздух там, где рядом нет Инги неполноценный, мне его недостаточно, чтобы нормально дышать.

Не просто нет дома. Она, возможно, придет поздно. Или не придет. Останется там с этим сраным взрослым здоровым мужиком. Это мы еще посмотрим, какой он здоровяк против кмс.

Бросаю свою задницу на обглоданную лавочку возле подъезда и вцепляюсь в волосы.

Мудак. Все просрал. Упустил. Сам сломал.