Не буду уточнять, чтобы не ссориться. С друзьями у меня сейчас напряг.

Словно читая мои мысли, Рэм делится:

— Вчера к моему старику приходил отец Зверева. Надеялся, что тот за Санька перед твоим отцом слово замолвит. Не прокатило.

— Даже если б замолвил, нихрена бы не вышло. Так что у них остается выбор: или сам идет в ментовку, пишет чистосердечное и садится, или идет на тот же срок в психушку.

Рэм кивает. Здесь у нас с ним полное единодушие. Нам обоим хочется выбить ему оставшиеся зубы.

Ну наконец-то!

Из дверей главного корпуса выпархивает сияющая Воловецкая.

Она так счастлива, что это видно невооруженным глазом, и у меня болит сердце, такая она красивая. Идеальная. Моя.

Рэм открывает заднюю дверь моей новой тачки, чтобы достать из сумки-холодильника шампанское."

"— Блядь, ну почему не нормальная тачка, а пенсионерская? Что за семейный седан? Вы что? Плодиться уже собрались?

Подлетевшая Инга, которая в этот момент наматывается мне на шею, краснеет и прячет лицо в розах.

— Ты мне много не наливай. На глоточек только. На удачу.

Рэм вытаращивается на нас и скисает.

— Ну понеслось… Сначала ты, потом Дан…

Я ржу.

— Скоро твоя очередь.

Рэм смотрит зверем, но сегодня я верю в лучшее.

Меня переполняет эйфория, шарашит из меня бесконтрольно.

— Я люблю тебя, — шепчет мне Инга на ухо.

И я отвечаю ей чистую правду:

— Я без тебя жить не могу."