Ворон неприятно кривится и отпускает из плена своих рук. Встряхивает от его пренебрежения. Я отхожу на безопасное расстояние и растираю запястья. Моя блузка расстёгнута, а его штаны приспущены. Что за идиотскую игру он затеял? У меня нет желания в неё играть.

— Неужели ты совсем не боишься? — хмыкает Ворон и застёгивает джинсы.

Передумал?

Озадаченно слежу за его действиями и немного выдыхаю.

— Чего? Члена? — выразительно дёргаю бровью и криво ухмыляюсь. — Смешно.

На самом деле совсем не смешно. Но и не трагедия вселенского масштаба. Это всего лишь член. Детородный орган, который не убивает, а дарит наслаждение.

Отворачиваюсь, чтобы перевести дух, и застёгиваю блузку. Дрожащие пальцы не слушаются и путаются в маленьких пуговичках, а сердце колотится всё быстрее. Как же сложно сохранять лицо, а противостоять этому монстру и вовсе не хватает сил. Но я должна продержаться.

— Какая ты стала… — уничижительные нотки в его голосе неприятно царапают.

Поджимаю губы, но не реагирую.

— Не нравлюсь? Ну, извини, другой нет.

«Ты сделал меня такой!» — хочется крикнуть, но не стану.

— И часто ты так, — крутит пальцем в воздухе, делая вид, что подбирает слова.

Издевается, нарочно смешивает меня с дерьмом. Я лишь усмехаюсь. Накрывает ответной агрессией. Кровь мгновенно вскипает в жилах и разносится по организму вместе с убойной дозой адреналина.

— Тебя это не касается, — небрежно веду плечами и вздёргиваю подбородок.

Решил меня оскорбить? Не выйдет. Как он правильно заметил, я стала другой. Той наивной и беззащитной девочки больше нет. А я могу за себя постоять. У меня есть когти, зубы, а главное язык.

— Отвечай, — рявкает Ворон и сам заводится с пол оборота. — Ну!

А вот теперь я чувствую, как его сносит на эмоции. Упиваюсь этой сладкой субстанцией. Мне мало. Хочу ещё. Жёстче. Мучительнее. Агонию его хочу и бью сокрушительно, не заботясь о последствиях.

— Да пошёл ты, — шиплю с ненавистью, глядя в глаза. — Кто ты такой, чтобы я тебе отвечала?

Нарываюсь. Специально. Катком качусь по мужскому самолюбию. Луплю наотмашь, не заботясь о последствиях. Пусть ему будет больно. Пусть хотя бы отчасти почувствует то, что чувствую я.

— Ира, тормози, — предупреждающе скалится Ворон, а по моей спине ползут колючие мурашки. — Не искушай судьбу.

Бесится. Мне не по себе, но я не намерена сдаваться. Меня несёт локомотивом отчаяния, и остановить его невозможно. Если только ни врежется в глухую стену. Внутри всё кипит и рвётся наружу. Демоны словно взбесились и совершенно не поддаются контролю.

— А то что? — выплёвываю с вызовом и прожигаю взглядом. — Что ещё ты можешь мне сделать?

Ты меня уже убил. Уничтожил всё, что было дорого. Если бы не сын...