Наверное, я всё ещё пьян, раз по мне бьёт с такой силой. «Его жена» легко проходит сквозь броню и смазывает лопасти мясорубки. Она с радостью начинает работать активнее, причиняя мне физическую боль. Каждая мышца натянута как струна. Подушечки пальцев покалывает. От невидимых потоков воздуха кожу жжёт.

— А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. Просто нереальный, дикий контраст ощущений.

— Могла, — шипит, прожигая меня взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал.

Я сбежал? Я сбежал?!"

"Я как мог подстраховался со всех сторон в тот момент.

Эта поездка не должна была занять больше трёх-четырёх суток с учётом дороги, и отказаться от неё было нельзя. Сообщать напрямую в таких случаях тоже нельзя, а на месте мы без связи с внешним миром, только между собой, иначе по возвращении можно обнаружить лишь тела своих близких. Остывшие, изуродованные. Я не хотел такой участи для неё. Я должен был вернуться раньше!

Ей просто надо было поехать тогда с моим человеком. И подождать! Верить в меня, в конце концов! Женщина же должна верить в своего мужчину?

— Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость.

— Выбор?! — её взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала.

О, да, родная! Сделала! Теперь я сделаю свой.

Усмехаюсь, глядя ей в глаза, и дёргаю пряжку, расстёгивая ремень, берусь за ширинку.

— Давай-ка сначала проверим, на что ты способна, — обжигающий лёд от внутренностей поднимается к горлу. Голос хрипнет, а член встаёт колом от одной только злости и взгляда на эти проклятые губы.

Точно ведьма!

Ширинка расстёгивается. Ира смотрит на мой пах, снова поднимает взгляд на меня.

— На колени, — давлю ей на плечо.

Останови меня! Бля, давай же! Сейчас!

Сука! Молчит и послушно опускается на пол, глядя своими болотными глазами в мои.

Тону, я тону в них, как когда-то…

— Такое же ничтожество, — звучит сухо, но с какой-то горечью. Или презрением. Тем интереснее.

Дёргаюсь всем телом, скидывая наваждение.

— Сейчас, кстати, — жёстко ухмыляюсь, — ты тоже сделала выбор, — и ухватив её за затылок, дёргаю к своему паху.

Глава 15

Ирина

— На колени, — приказывает Ворон и давит мне на плечо.

Глаз не отводит. Наблюдает за мной и упивается своей властью.

Вижу его насквозь. Все гнусные желания выделяются на лбу бегущей строкой. Хочет, чтобы я начала сопротивляться, а он — унижать. А потом взять силой. С болью и слезами. Изощрённо. Как любит делать это Асад.

Тело привычно деревенеет и сжимается, но я не доставлю ему такого удовольствия. Ни за что. Молчу и послушно опускаюсь на пол.

Ну давай, Ворон, убей меня ещё раз. Сможешь? Ты же палач. Тебе не привыкать.

Смотрю на него с издёвкой и жду очередного унижения.

Сколько их у тебя Ворон? Ну же, удиви меня оригинальностью.