— Пересаживайте своих раненых бойцов на каталки и поехали уже, — кивает в сторону лифта.

Павел то и дело отключается и с каждым разом возвращается в сознание всё труднее. Фил недовольно сопит, но никак не комментирует происходящее. А Ольга пытается слиться со стеной.

Пока поднимаемся в лифте, пересказываю Алексею всё, что знаю. Про характер ранений, про то, что вкалывала обоим. Он внимательно слушает.

— Тебе самой помощь нужна, — сухо замечает и, прищурившись, пытается осмотреть мой нос, взяв меня за челюсть.

— Всё нормально, — отмахиваюсь небрежно. — Вот не до себя сейчас.

— Давай, может, на МРТ? — всё же настаивает друг.

— Лёша, — раздражаюсь и сильнее сжимаю поручни кресла-каталки, в котором сидит Паша. — Ему надо помочь! И как можно быстрее.

Двери лифта разъезжаются, и мы выкатываемся в отделение травматологии. Тишина. Все пациенты давно спят. Даже на посту нет никого из медсестёр.

— Иди-ка сюда, — Косолапов дёргает меня за плечо к себе, достаёт из нагрудного кармана фонарик и всё же светит им в глаза, внимательно проверяя реакцию, ощупывает пальцами нос. — Ладно, нормально, — удовлетворённо кивая, отпускает и показывает рукой в нужную сторону.

— Давай в процедурку обоих.

Он идёт впереди, а мы с Ольгой следом катим наших раненых пассажиров. Ворон поднимает на меня суровый взгляд. Даже в таком состоянии он может быть устрашающим. Останавливаюсь и наклоняюсь к нему, глядя вопросительно.

— Если твой «друг» не перестанет распускать руки, я ему их с корнем вырву, — хрипло шепчет заплетающимся от слабости языком.

— Угомонись уже, Отелло, — тихо посмеиваясь, качаю головой и чмокаю его в висок. — Он неизлечимо женат.

По пути Косолапов заглядывает в сестринскую и зовёт с собой медсестру.

Появляется совсем молодая заспанная девочка и семенит за нами. В процедурном сначала помогаем пересесть на кушетку Павлу. Алексей придирчиво осматривает его ранения и лично всё обрабатывает.

— Не всё так страшно, как кажется, — комментирует он. — На вылет прошла. Крови только много потерял. Зашить и прокапать. Ян, неси капельницу, — обращается к девочке.

Медсестра кивает и уходит. Возвращается через несколько минут и ставит Паше систему. Он устало смотрит на меня, и лишь уголки его губ едва заметно дёргаются.

— Можно я сама зашью? — спрашиваю у Косолапова.

— Не забыла? — хитро ведёт бровью. Дразнит, гад такой.

— Вообще-то я дипломированный хирург, не забыл? — улыбаюсь в ответ, вздёргивая подбородок.

— Ян, дай коллеге инструмент, — смеётся и переходит к Филу.

Медсестра даёт мне всё необходимое. Присаживаюсь рядом с Павлом и как следует осматриваю рану. Да, действительно, не так страшно, как казалось в машине. Всё будет хорошо.

— Потерпишь? — заглядываю в глаза своему вояке.