— И чё там?

— Огнестрел…

— Ира, ты понимаешь, что это уголовка? — спокойно, но с нажимом.

Всё я, конечно, понимаю, но других вариантов нет.

— Лёш, пожалуйста. Проблем не будет, — умоляю я.

— Ой, чую, пожалею я об этом, — сдаётся он, вздыхая. — Ладно, привози. Жду.

— Спасибо.

Сбрасываю звонок и иду искать Мирона. Он благим матом орёт на кого-то и держится за бок. Ему, судя по всему, тоже прилетело.

— Ир, ты чего? — хмурится Мир. — Ещё и без куртки.

Стаскивает с себя форменную и накидывает мне на плечи.

— Спасибо, — зябко кутаюсь. — Ты как?

— Да нормально, царапина, — отмахивается раздражённо и снова зажимает бок.

— Мир, мне надо в больницу их отвезти. Поможешь? — смотрю на него с надеждой. — Да и тебя бы не помешало посмотреть."

"— В больницу? — его брови удивлённо приподнимаются.

— Там мой друг, он всё сделает тихо…

Мирон напряжённо думает, осматривается и качает головой.

— Я не могу сейчас отсюда уехать, — зло бьёт себя по бедру и шипит от боли. — Это дерьмо кто-то должен разгрести, и так, чтобы наши друзья без погон не отсветили.

— Я понимаю, но… — нервно кусаю губы. — Я бы сама доехала, но водить не умею.

— Так. Давай в скорую, — быстро находит он решение. — Сейчас договорюсь. А я заберу вас, как освобожусь. Где-то через пару часиков.

— Хорошо, — выдыхаю.

Осталось самое сложное, убедить Ворона. И я это сделаю во что бы то ни стало. Решительно иду к машине. Распахиваю дверь, Паша с трудом поворачивает голову.

— Едем в больницу.

Он смотрит мне в глаза тяжёлым, непроницаемым взглядом. Но уступать я не собираюсь. Я знаю, что делаю, и ему придётся с этим смириться.

— Едем! — с нажимом повторяю. Павел согласно закрывает глаза.

— Нет уж, на хрен, — Фил пытается выбраться из машины. — Это без меня!

— Фил, — от одной интонации Ворона мы все вздрагиваем.

Даже Фил осекается и плюхается обратно в кресло.

— Командуйте, госпожа, — всплёскивает он недовольно руками.

— Спасибо, — сжимаю ладонь Паши, на мгновение касаясь его сухих губ своими. — Всё будет хорошо. Слышишь? Я тебя не отпущу!

Мирон и его люди помогают пересадить мужчин в карету скорой. Мы с Олей забираемся следом. Дверь закрывается, и машина срывается с места под вой сирены.

— Не отключайся, — шепчу Павлу, заметив, что он закрыл глаза.

Он очень слаб от кровопотери и усталости, дрожит так, что зубы стучат. Стаскиваю с себя куртку Мирона и укрываю его.

Благо ночью пробок нет, и мы достаточно быстро доезжаем до больницы. В приёмном нас встречает сам Косолапов. Скептически осматривает всю нашу компанию, хмурится.

— Ир, ты обалдела? — оттаскивает меня в сторону. — А если они…

— Лёш, пожалуйста, спасай, — складываю руки в молитвенном жесте. — Кроме тебя не к кому обратиться.

— Да понял я, — закатывает глаза.