Когда подхожу к камере, мастера в напряге.

— Мы просто поговорим, мать разрешила, — ответил на их молчаливые вопросы.

Маги кивнули, один щёлкнул двумя щеколдами и отворил окошко в двери камеры.

— Мы оставим вас, — произнёс мастер участливо, который ходил с нами на Мрака. — Ваше сиятельство, только не вызволяйте, иначе ваша матушка нас не пощадит.

— Надеемся на вашу честность, — поклонился мне второй.

— Не переживайте, я не стану никого подставлять, — выдавил. И вся охрана ушла за второй вольер, показывая тем самым, что не будут подслушивать.

Сунулся в открытое окошко и увидел через тонкие прутья, что девушка лежит на перине, которую ей любезно предоставили в бетонную камеру без окошек к свету. На боку свернулась калачиком, вроде спит. Но она должна была услышать противный скрип петель.

— Ясмина или Белка? — Спрашиваю её сразу.

Секунд пять она не реагирует, но затем тяжело поднимается, принимая сидячее положение боком ко мне. Её лицо завешено распущенными светло–русыми волосами. Между нами метра четыре, но я будто чувствую холод от её тела. Чувствую мурашки, осязаю беспомощность и беззащитность. Но всё рушится, когда она отвечает, на меня не глядя, вызывающим, грубым голосом с хрипотцой.

— А кто нужен–то? Который сейчас час?

Сомнения берут, моя ли это Зорина? Но в следующий миг всё улетучивается, потому что она поворачивает, наконец, голову и смотрит на меня.

— Белка? — Зову с тревогой.

— Всегда Белка, дурачок, — отвечает с вызовом. — Что? Не понял ещё?

— А Ясмина? — Недоумеваю.

— Я использовала кольцо «Хамелеон», чтобы у меня был милый голос и другого оттенка глаза. В высших воровских кругах такой артефакт не редкость. Но как же было легко тебя надурить, — выдала и захихикала гадко."

"— Понятно, то есть ты тут в целом не бедствуешь, — прокомментировал, несколько раздосадованный.

— Тут пока безопасно, — отвечает и поднимается. Ноги босые, на коленках через тонкий подол просвечивают ссадины, её шатает, но она всё же идёт ко мне на сближение.

В упор подходит, между нами лишь тонкая решётка. Смотрим друг на друга, она изучает меня. А я её. Уставшая, потрёпанная, но всё ещё милая девушка, которую мне сложно отпустить. Потому что волей или неволей я тону в этих раскосых сине–голубых глазах. Желание овладеть ей никуда не ушло. Оно, как резкие вставки в клипе, мгновенные порывы. Животные инстинкты. Химия.

— Воды дай, слюна кончилась, — говорит она нагло, явно не разделяя моих чувств и ощущений.

— Воды! — Крикнул я мастерам. Один тут же примчал с ведром и черпаком, который через прутья пролезает.

— На вашем месте я бы не стал этого делать, — прокомментировал мастер, когда я зачерпнул и протянул ей.

— Уйди, — отправил его прочь.

Белка выхлебала жадно.

— Ещё, — произнесла запыхавшись.