Он сразу понравился мне своим задором и задиристостью.

Вышел вперёд на своём коне, спешился, передав копьё дружинникам, которые едва с ним справились вдвоём. Когда спрыгнул, земля дрогнула. Окинул мою свиту взглядом, земляку Честимиру кивнул с улыбкой. Пересвету поклонился головой пониже, явно его зная. Увидел рыжего Горыню, ухмыльнулся. На Ивара и Колояра посмотрел с прищуром, на моих подружек с удивлением.

И, наконец, уставил на меня оценивающе. Хотя что оценивать, я не при параде пришёл, а прямо с тренировки. Мне тут красоваться незачем.

В ответ я посмотрел на него строго. Тот сразу поклонился почтительно.

— Добра, граф Ярослав, я по невежеству с молвы, что ходит всё страшнее, думал, что ты в три раза больше! Поостерегся обознаться, — Выпалил Никита и заулыбался.

Пришедшие ратники немного посмеялись на его шутку, что свидетельствует об уважении к этому витязю. А вот мои затаились.

— Чем больше бык, тем громче падает, — выпалила Гайя себе под нос, но явно этот услышал.

И даже посмотрел на неё снисходительно.

— Никита, а я уж думал, тебя змей трёхглавый сожрал, ты чего припёрся целым? — Вмешался Пересвет, разряжая обстановку.

— Вот, рать привёл по велению графа, — отвечает с улыбкой. — На славного Ярослава посмотреть, себя показать да отца не посрамить. Служить тебе, барин хочу, принимай. Аль прогоняй в шею, не обижусь. Но буду долго горевать.

И снова заржал, ратники его подхватили.

— Годный боец? — Спрашиваю я Пересвета демонстративно громко, всё ещё не поздоровавшись с Никитой.

— Ещё какой, — отвечает мой витязь мечтательно. — Его бы копьё да в нужное отверстие.

— Так, всё, — обрубаю. — Я понял, не надо деталей.

Никита кивает с благодарностью и снова на меня смотрит. Теперь уже чувствуется во взгляде опаска.

— И тебе добра, витязь Никита, — отвечаю и руку подаю.

В этот момент, наверное, человек пятьсот выдохнули с облегчением.

Никита секунду сомневается, но подходит с удовольствием и принимает рукопожатие. Делает рывок на себя, сучёнок. Но я ж тяжелее, чем кажусь, поэтому шутка его не удаётся.

— Ого! — Восклицает витязь и сам летит ко мне от моего мощного рывка. Мы обнимаемся, хлопаем друг друга по спине.

Но лобызаемся недолго, народ ведь ждёт. Детки да старики устали с такого долгого пути. Никиту, как младшего брата, за руку отводит Пересвет, чтоб не закрывал мне обзор своей мощной фигурой.

Теперь предо мной все переселенцы с Ульяново. Те, кто доверился мне настолько, что оставил свои дома и привёз самое дорогое. Семьи.

Поднимаю руку, и весь галдёж на площади проходит секунд за пять. Твою мать, да тут реально сейчас, как на Красной площади в парад.

— Я Ярослав Суслов! — Объявляю, и наступает мёртвая тишина.