Главное, закрепиться в том мире, а потом нас уже не выдавишь оттуда.

Сталин уже давно был согласен с моим предложением, однако еще сомневался, вот и вызвал нас обоих, чтобы размышлять не над сухими строчками рапортов и предложений, а поговорить лицом к лицу с инициаторами. Тем более ему понравилась идея пощипать испанцев на предмет драгоценного металла и прибрать рудники в Перу к рукам. Единственным нежеланием было отпускать меня, но, к сожалению, без меня эта операция лишена смысла, потому как никто больше не откроет этот портал. А своего сына-младенца я на север не отпущу, да никто и не предложит этого.

– Товарищ Сталин, – сказал сидевший рядом Судоплатов, – товарищ Демин прав, нам нужно там зацепиться, и одного батальона со всеми средствами усиления, включая смешанную эскадрилью, вполне хватит, чтобы организовать там базу и порт. Война вот-вот закончится, наши уже штурмуют улицы Берлина, и освободившиеся людские резервы нужно будет куда-то применять. Теперь у нас есть, куда направить опытные армии. Мы будем не только помогать Зеркальному миру, но и решим свои проблемы.

Каждый шаг в этом деле уже был прописан нашими аналитиками, там даже было описано преимущество заселения древней Америки нашими гражданами.

Причем с ассимиляцией диких племен. Их никто не собирался уничтожать.

Прикрыв глаза, слушая вполуха разговор Сталина и Судоплатова, я вспоминал свое триумфальное возвращение."

"Когда меня после трех дней сплошных расспросов в аналитическом отделе наркомата наконец отпустили домой, то я ожидал дома сцены, но, по-видимому, Аля полностью пришла в себя после родов, поэтому меня встретила бывшая разведчица. Когда я вошел в прихожую, оставив охрану снаружи, Аля подошла и молча обняла.

Так мы простояли почти десять минут, после чего Аля отстранилась и нанесла хорошо поставленный удар в солнечное сплетение. После того как я согнулся, стала выкручивать ухо и с угрозой шипеть:

– Еще раз пропадешь – убью.

– Лучше бы ты не менялась, – простонал я, разгибаясь. Схватив жену в охапку, я стал ее целовать, пока она наконец не смогла оторваться и не произнесла:

– Пошли, покормлю, исхудал, как не знаю кто, и на негра похож…

Устроившись напротив меня, она смотрела, как я с удовольствием ем пельмени, и сказала:

– Сережка у твоей мамы, так что этой ночью нам никто не помешает.

– Эй, я сына хочу увидеть!

– Не пропадал бы – видел бы.

Ночь была великолепна, но почему-то быстро рассвело. Дальше я предавался радостям отцовства в окружении родных. Родители постоянно были у нас, да и отец пару раз уговорил меня на подледную рыбалку. Ничего, кроме обмороженного носа и мелкой, с мизинец длиной, рыбки, я домой не привез. Однако все это я встречал с блаженной улыбкой. Дома.