Отдохнуть с семьей мне дали всего восемь дней и в понедельник вызвали на работу.

Перевод на новое звание и получение новых документов прошли быстро, теперь я самый настоящий генерал-майор, о чем свидетельствовали витые погоны со звездами. Правда, в камуфляже у нас в наркомате ходить стало не принято, поэтому пришлось заказать у нашего портного три комплекта повседневной формы и одну парадную. Последняя мне пригодилась почти сразу, так как я был вызван в Кремль.

Причина оказалась прозаическая – награждение, и среди многочисленных награждаемых генералов я не особо выделялся.

Жена с сыном и мамой как приглашенные родственники гуляли по залу, отец зацепился языком с Судоплатовым, и они о чем-то говорили. Судя по движениям рук отца, тот объяснял особенности длинного броска спиннинга. Висевший у него на шее фотоаппарат даже покачивался из стороны в сторону от резких движений. Я же стоял рядом с комфронта генерал-полковником Рокоссовским и беседовал о боях в Германии. Мне интересно было услышать о них из первых уст. Рядом с нами стоял полковник Гоголев-Лев, именно такую фамилию он себе выбрал. После того как портал в его мир захлопнулся, он не растерялся и быстро смог завоевать уважение среди коллег. Сейчас Гоголев-Лев, двойник моего друга из параллельного мира, был начальником особого отдела резервного фронта.

Он тоже был награжден, получил из рук Сталина орден Ленина и подошел ко мне узнать насчет Успенского. Как мог, я сообщил ему грустную весть о гибели лейтенанта. Я уже знал, что тело Успенского нашли егеря и похоронили на кладбище того села, у которого он погиб. Информация прошла по дипломатической линии Царского мира.

– Берлин как таковой в полной осаде, мой фронт, к сожалению, не участвует в его захвате, согласно директиве из генерального штаба позавчера я обошел Берлин слева и продолжил наступление. По примерным прикидкам, через две недели мои войска подойдут к границе Австрии. Справа идет фронт маршала Василевского. Приказ – освободить как можно больше земель и не дать этого сделать союзникам. А то немцы во Франции сдаются пачками, и союзники двигаются на встречу с нами как на параде, – сделав из бокала глоток шампанского, видимо, у него пересохло горло, генерал продолжил: – В принципе, мы тоже особо сопротивления не встречаем, а если оно и есть, то разносим артиллерией и двигаемся дальше.

Потери у нас минимальны, но, к сожалению, есть.

– А кто Берлин берет?

– Штурмовая армия генерал-лейтенанта Горбатова. За фронтом Черняховского осада.

– Только армия?! – искренне удивился я.

– Да в этой армии людей больше, чем на моем фронте!

– Не понял.

– У нас не было Сталинграда, как в твоем мире, поэтому не было и «кузницы кадров».