– Она публике нравится, поет хорошо…

– Светка визжит, как кошка, которой прищемили яйца, – завопил Вольдемар, тряся кудрями, – правильно?

Его взгляд неожиданно остановился на мне.

– Нет, – сказала я.

– Почему? – искренне удивился бесцеремонный гость.

– У кошки нет яиц, – пояснила я, – на худой конец, можно прищемить ей голову, хвост, лапы, но никак не яйца.

– Умная какая! – взвизгнул мужик.

– Ну, что мне про тебя писать, – осмелел Никитка, – информационного повода нет.

– Ща будет, – пообещал представитель модного течения унисекс и, ухватив со стола редактора монитор, жахнул его об пол.

Раздался звук, похожий на взрыв.

– Совсем сдурел? – завопил Никитка, кидаясь к погибшему компьютеру.

– Вот тебе и информационный повод, – удовлетворенно заметил мужик, – вызывай своих говносъемщиков и кропай статью – «м звестнейший рок-певец Вольдемар разгромил редакцию газеты».

– Да пошел ты! – рявкнул Никитка.

Шоумен ловко швырнул на пол клавиатуру.

– Стой, стой! – завопил редактор.

– Как бы не так, – заверил парень и принялся бить лаковым сапогом по клавишам, – а где системный блок? И картина неплохая…

С этими словами он ловко подбежал к акварели, висевшей на стене, содрал ее и швырнул в окно.

– Господи, – устало вздохнул Павлов, – сейчас фотокорреспондентов вызову. – Ладушки, – кивнул буян и вновь плюхнулся в кресло, – а где мой кофе?

– Сейчас все будет, – заверил Павлов, быстро водя ручкой по бумаге, – секунду погоди.

Поставив точку, он протянул мне листок.

«Завтра приезжай к десяти утра на Косовский, дом 8, квартира 90».

– Здесь не поговоришь, – пояснил Никита.

В кабинет вновь вплыла голозадая девица. Вольдемар уставился на нее во все глаза, потом ущипнул красотку за ляжку.

– Ой-ой-ой! – весьма довольным голосом отреагировала мадемуазель.

Я пошла к двери. Похоже, Кит прав, тут просто не дадут побеседовать по душам."

"– Слышь, Дашка, – пробормотал редактор, – ты это осторожней, ну там, где сейчас живешь.

Я притормозила.

– Что имеешь в виду?

– Ну, не очень рассказывай всем, что встречалась с Зойкой и со мной…

Быстрым шагом я вернулась назад, подошла вплотную к Никитке и прошептала:

– Немедленно скажи, кому особо не следует ничего говорить, имя назови!

В кабинет без всякого стука влетел вертлявый паренек в грязных джинсах и весьма потрепанной рубашонке. На шее у него болталось несколько фотоаппаратов.

– Привет, Вольдемар, – закричал корреспондент, – ну и разгром!

– Снимай давай, – велел рок-певец.

– Ага, – кивнул репортер, – давай становись у компьютера.

– Нет, – уперся шоумен, – лучше возле стола…

И они яростно заспорили, часто и смачно посылая друг друга по матушке.

– Так кого следует опасаться, Кит? – вновь тихо спросила я.