– Я не хочу быть твоей богиней! Боги там, на небесах. А я тут! Живая женщина из плоти и крови. Не надо мне поклоняться, просто люби меня здесь и сейчас…

– Здесь и сейчас, говоришь?

Яна заметила, как загорелся его взгляд. Давид придвинулся к ней вплотную, часто-часто задышал.

– О-о… – выдохнула Яна, сообразив, что ее слова были поняты очень буквально. – Я не это имела в виду…

Но мужа уже было не остановить. И не смущало его то, что семимесячный животик Яны весьма ощутимо выпирал.

– Сама напросилась, – проговорил он, страстно ее целуя.

Эпилог

– Ты очень плохо вымыла пол! – услышала Гаяне придирку свекрови.

Она своими собственными руками все утро скребла кухню, а ее еще и критикуют! Сколько жила в доме Куралянов, столько и возмущалась этому ужасному факту. Нет, она, конечно, сама согласилась стать женой Ашота, чтобы не быть вечной пациенткой психлечебницы. Понимала, что ей придется непросто. Но чтобы так…

Ее сделали поломойкой! Ей приходилось драить не только кухонный пол, но вообще все полы огромного загородного дома.

Каждый день, изо дня в день.

Разве это жизнь?

О, как же ей хотелось снова стать царицей, повелевать слугами, заняться собственным маникюром в конце концов. И ладно бы у мужа не было средств на прислугу, так есть! Но прислуга почему-то она.

И все из-за чего? Из-за ее ма-а-аленького проступка, одного единственного! Яна ведь даже не пострадала, а на Гаяне спустили всех собак, сослали на каторжные работы.

Но все же было в ее жизни и что-то хорошее. Поздно вечером, когда она закрывалась в спальне с мужем, он привязывал ее к кровати, а потом долго ласкал, дарил оргазм за оргазмом. Это по-настоящему здорово – наконец отпустить себя, заниматься сексом в свое удовольствие, а не тайком ото всех вздыхать по двоюродному брату… Та одержимость, так долго томившая сердце, отпустила Гаяне, стоило ей войти во вкус ночных приключений с мужем.

Гаяне не раз говорила Ашоту: «Я вылечилась, вези же меня обратно в Москву, давай жить как люди». А он все твердил: «Здесь твоя жизнь».

Ночи любви заканчивались, и каждое утро ее трудовая дисциплина возобновлялась.

Гаяне знала, почему свекровь и сестры мужа ее ненавидели.

З – зависть.

Она – красивый цветок, а они – небритые кактусы. И что ей, нежной розе, теперь всю жизнь жить среди кактусов? Они колются!

– Чего расселась, мадама, знатна дама, – спустила ее с небес на землю свекровь. – А ну пошла перемывать пол!

* * *– Все мои достижения были бы невозможны без помощи дорогой супруги, – вещал со сцены Давид. – Именно она занималась благотворительным фондом последние пять лет. Новое здание школы – сугубо ее достижение. Давайте поаплодируем ей!

Зал взорвался аплодисментами, а Яна невольно покраснела.

И вроде бы привыкла к публичности, еще бы не привыкнуть.