На самом деле о помощи я прошу всесильного Матвея, известного как жесткий человек и успешный бизнесмен, редко. Тогда, когда действительно не справляюсь. Сначала его это раздражало – Матвей хотел решать все мои проблемы сам, но со временем свыкся и даже стал гордиться мною. Знаю, что своим партнерам и друзьям он говорит, что его жена – талантливая художница, хотя меня хвалит скупо, в своей привычной издевательской манере.

– Кстати, у меня идея насчет выходных, – шепчет Матвей, уткнувшись носом в мои волосы. – Сгоняем посмотреть на северное сияние? Детей можно оставить маме – она давно просила.

Мамой он называет мою маму – она сама попросила его об этом. И души в нем не чает, словно в сыне. Его мамы не стало несколько лет назад, однако серьезных ухудшений у нее не было – лекарства и терапия поддерживали ее, как и любовь сына.

– Ну, как тебе, принцесса? – спрашивает Матвей. – Прогноз благоприятный.

– Я согласна, волчонок, – отвечаю я, чувствуя себя безмерно уютно в его сильных руках. – Отлично, двинемся в Финляндию, – ухмыляется он. Я уже забронировал нам иглу. Стеклянное.

– Без моего согласия? – хмурюсь я.

– Я же знал, что ты согласишься, – лукаво говорит Матвей, скидывает с меня прозрачный кружевной халатик, оставив в одной сорочке, и толкает на кровать. – Я слишком сильно соскучился по тебе, принцесса. Ты ведь ждала меня? – Он опускается на кровать рядом со мной, и его рука скользит по прохладной ткани атласной сорочки. Его взгляд многообещающ и нетерпелив.

Однако он не успевает поцеловать меня – мы слышим крик Андрея.

Матвей моментально вскакивает и бежит в его спальню, я несусь следом за ним, думая о том, что могло случиться с моим ребенком.

Мы вбегаем в детскую, включаем свет и видим сына, кричащего и трясущегося под одеялом. Я тотчас хватаю его на руки и осматриваю – не случилось ли чего? Андрей цел, и я выдыхаю, прижимая его к себе.

– Что случилось? – допытывается Матвей. – Сынок, скажи, что случилось? Почему ты плачешь?

– Монстр, папа! – хныкает Андрей у меня на руках. – Под кроватью живет монстр! Он хочет меня сожрать!

От этих слов мне становится дурно, и Матвей видит, как я бледнею. У меня только одна мысль – Габриэль. Это он вернулся с того света и хочет что-то сделать с моими детьми. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

– Сейчас папа найдет монстра, – хмурясь, говорит Матвей, глядя на меня. – И выгонит его. Папа же сильный? Ты же знаешь, какой папа сильный?

Андрей только кивает, вцепившись в меня руками. И я киваю, гладя сына по волосам – таким же русым, как и у меня. Матвей поднимает матрас – монстра нет. Матвей открывает дверки шкафа – монстра нет. Матвей обыскивает каждый угол в спальне нашего сына – никаких монстров. Я успокаиваюсь, Андрей – тоже.