Желудок призывно урчит, требуя немедленно приступить к нехитрой трапезе.

– Сам готовил, - с гордостью тычет в грудь пальцем рыжий мерзавец. – Ты ешь давай, не бойся, он не отравлен.

Презрительно фыркаю, демонстративно отодвигая поднос, но Альфред, сев на корточки, упрямо пихает его обратно.

– Серьёзно, Анна. Ешь и не выделывайся.

Поджимаю губы, но прислушиваюсь к ощущениям внутри себя: “Это можно есть?” – мысленно спрашиваю я дракона. В ответ чувствую, как метка отзывается мягкими волнами тепла.

“Да.”

Ладно, Альфред прав. Силы мне понадобятся. Беру двумя пальцами бутерброд, маскируя свои действия под вынужденную покорность. Кусаю, ощущая сухой хлеб, водянистый салат и безвкусный сыр.

Хоть бы маслом его намазал!"

"И тут же кулинарный изыск с кашлем вырывается обратно, когда Альфред склоняется ко мне и произносит с плохо скрытым торжеством:

– С превеликой радостью сообщаю, что час назад мы получили весть о кончине Эридана Вэйна. – Голубые глаза сияют, а на губах играет самодовольная улыбка. – Королевский коронер и главный дознаватель Алдервилля подтвердили кончину лорда. Ты теперь вдова, моя дорогая, но не надолго. Собирайся, мы едем в храм.

‌​‌‌​​​‌Глава 68

Я не успеваю доесть ужасный бутерброд. О том, чтобы переодеться или хотя бы умыться - вообще нет речи. Спустя десять минут после визита рыжего гада на чердак, Вольф и Альфред выводят меня под руки из особняка, опасаясь, что я сбегу.

Что ж, они правы – сбежала бы. Но мне следует беречь силы, шанс ещё представится.

Изогнув бровь, задираю нос, демонстрируя презрительную покорность. Я не упираюсь, не пинаюсь и не закатываю истерику, но всем своим видом показываю, насколько мне противны их прикосновения.

На губах играет лёгкая усмешка, будто я знаю что-то такое, чего не знают они. Впрочем, так оно и есть. А подонки пускай думают, что я смирилась. Мне только на руку, если они ослабят бдительность.

– Храбрится. Умница, девочка – мерзко хмыкает Вольф Дезмонд, выглядывая из-за моего плеча.

– Понимает, что ей никуда не деться. Лорд Вэйн мёртв, - самодовольно кивает голубоглазый наглец.

Вопреки их словам, метка на запястье приятно греет кожу. Эридан жив. Я это чувствую всем своим естеством.

Цепляясь за эту мысль, я сохраняю внешнее спокойствие, когда меня буквально запихивают в тот же потрёпанный экипаж, на котором меня привезли к Дезмонду.

Как только мы трогаемся, я закрываю глаза, делая вид, что пребываю в стадии принятия. Вот только на самом деле я прислушиваюсь.

К себе.

К дракону на запястье.

К теплу, пульсирующему на метке.

Всё будет хорошо. Эридан найдёт меня. Должен найти, как может быть иначе?

– Итак, – голос Вольфа вырывает меня из размышлений, – сразу после обряда ты увезёшь Аниту в свой дом.

– Разумеется, – отвечает тот.