Темная и яростная потребность доказать, что она ошибается, наполнила меня, и я поднял ее прежде, чем успел усомниться в своем здравомыслии. Хотя здесь и думать было не о чем: когда я был рядом с Евой, мой рассудок летел к чертовой матери. Я согнулся и легко поднял ее. Она громко запротестовала, когда я перекинул ее через плечо и оставил ее верхнюю половину свисать с моей спины.

— Эй! Мудак, я не мешок с картошкой, чтобы вот так таскать меня. — Она безумно извивалась на мне.

— Заткнись нахрен, — прорычал я и отвесил жгучий шлепок по ее соблазнительной попке, расположенной прямо рядом с моей головой.

На ней были джинсы, поэтому мне пришлось приложить немного усилий, чтобы она его почувствовала.

Ева пискнула, настолько возмущенная, что на секунду потеряла дар речи. Может, в этом и был ключ. Держать ее в ярости, чтобы она не могла говорить.

Я направился в нашу комнату и огляделся в поисках каких-то ограничителей. В верхнем кармане моей сумки лежала пара ремней. Идеально. В изголовьях кроватей были деревянные перекладины. Иногда звезды сходились как нельзя лучше.

Я повалил ее на кровать и схватил за запястье.

Разумеется, Ева сопротивлялась, но у неё не было шансов против меня. Я обмотал ремень вокруг ее запястья и затянул его достаточно туго, чтобы она не смогла освободиться. Ее рот приоткрылся, и она в ужасе уставилась на меня.

— Ты совсем охренел, Андерсон. Ты не можешь просто связать меня здесь… я не позволю тебе, — прорычала Ева.

Свободной рукой она вцепилась мне в лицо. Я попытался перехватить ее, но Ева и сама замешкалась, явно боясь поцарапать мой шрам. Ее слабость стала моим преимуществом, и мне удалось зафиксировать ее другую руку.

Мы оба тяжело дышали к тому времени, как я откинулся назад, оставив Еву привязанной к изголовью кровати за обе руки.

— Ты псих. У тебя окончательно съехала крыша, — обвинила она, глядя на меня дикими глазами.

Я встал и пригладил волосы. Мой член был чертовски твердым, и если бы она случайно взглянула вниз, то увидела бы, как он натягивает мои спортивные шорты. Но мне было все равно. Мне нечего было скрывать от Евы. Она всегда видела во мне самое худшее. Я не собирался щадить её.

Как будто это произошло благодаря моим мыслям, ее темные глаза скользнули вниз, и взгляд остановился на моем стояке.

Игнорируя её, я подошел к своей сумке и порылся в ней. Найдя редкий галстук, привезенный для шикарных спонсорских ужинов, которые, возможно, придется посещать команде, я повернулся к ней.

— Тебя завело связывание, извращенец? — прошипела она, когда я подошел ближе.

Я лишь пожал плечами.

— И что с того? — Я позволил своим глазам задержаться на ее теле, величественно распростертому подо мной.