– Она видела тебя в тот день с твоей семьей, - коротко и зло ответила Марина.

Он наклонился вперед – ему трудно стало дышать. Все крутилось перед глазами, и казалось, еще вчера все было хорошо: бизнес, дом, отдых где захочешь, новая машина хоть каждый год, дорогие рестораны, квартира, что оформлена на Вику…

– Дядя Игорь, она просила помочь детям, но только тогда, когда они вырастут, когда будут совершеннолетними. Чтобы ни вы, ни ваша новая жена не использовали их на свое усмотрение. Я готова открыть счет, и он пригодится им для учебы. Думаю, это честно, - присев рядом на скамью, сказала Наташа. Игорь смотрел на девушку, и удивлялся – она ведь никто Насте, а похожа на нее даже тем, как улыбается. Откуда все это? Почему он раньше не замечал этого? Потому что она и правда, проводила с ней больше времени?

– Если вам станет легче, мать моих детей отказалась от меня… - он сглотнул, достал из пачки новую сигарету и щелкнул зажигалкой. – Я рассказал ей о том, что остался ни с чем… Я думал она любит меня.

– Те, кто тебя любили – мы и Настя, но без нее, и после причины ее смерти, эта любовь к тебе отрубило, Игорь. И больше того, мне неприятно видеть сейчас тебя, а не ее. За последний месяц ты три дня был дома. Я это знаю точно. А Наташка может на пальцах пересчитать воскресенья, которые Настя ждала тебя домой, наготовив супов и пирогов. Наташа приезжала в пятницу после работы, и была у нее до утра воскресенья, если ты звонил и говорил, что едешь, и до понедельника если ты говорил, что не сможешь. Так что, мне тебя совсем не жаль, потому что твоя любимая женщина не умерла. Она отказалась от тебя. Умерла наша любимая женщина, - Марина поставила точку в разговоре отвернувшись, и направившись к дому.

– То есть, я остался на «полянке»?

– Да, Игорь, козлы очень любят полянки. Хотя, позволь тебе напомнить о твоей квартире, где ты так любил оставаться, чтобы работать не покладая рук, - не оборачиваясь, ответила Марина и вошла в дом. Собаки, что сидели возле Наташки, забежали домой вместе с ней.

– Наташ, ну хоть ты пойми меня – я остаюсь ни с чем, - он чувствовал, как в груди растет пустота и наполняется болью и страхом.

– Если вдруг из-за меня погибнет мой любимый муж… может быть тогда? Но, не думаю, дядя Игорь, потому что мы говорим друг другу правду. Он никогда не встретит меня с моей второй семьей. Знаешь почему? Потому что я не шкура, которая живет из-за благ. А ты оказался шкурой, - Наташа встала со скамьи, обняла себя руками, чтобы согреться, или может, чтобы не растерять той злости, что кипела, глядя на этого человека.

– Наташк, да ты ж не дрянь, чтобы бросить меня одного в беде, а? – он сказал это почти шепотом, но она услышала. Остановилась и не оборачиваясь, ответила:

– Я – нет, а вот ты – да. Иди, отец сейчас выйдет. Лучше тебе уже уехать.