Растянуться в цепь, прочесать деревню с востока на запад. Делать это быстро, но тщательно и без шума. Высматривайте свежие автомобильные следы. Столкнетесь с противником, выдавливайте его в западном направлении.

– А вы куда?

– Обогнем деревню с запада. Там заброшенный хутор на опушке. Будем двигаться навстречу друг другу, уяснил? Смотрите, по своим не вздумайте стрелять.

– Ясно, товарищ капитан. Разрешите выполнять?

– Бегом, сержант! Контролируйте дороги, любые участки, где может пройти машина.

Красноармейцы растянулись в цепь, начали движение.

Осокин вернулся в машину, и она запрыгала дальше.

Дорога по уши заросла чертополохом. Сгоревшая деревня осталась справа, приближалась опушка.

Оперативники вцепились в автоматы. Шанс столкнуться с вражескими радистами был весьма призрачным. С момента пеленгации прошло уже довольно много времени, да и квадрат поисков был обширным.

– Как их вычислили, товарищ капитан? – спросил Луговой.

– Вот какая тебе разница, скажи? – заявил Осокин. – С двух точек методом триангуляции было определено местоположение источника радиосигнала. Умнее стал?

– А вы уверены, что это те, кого мы ищем?

– Да кто бы ни был.

Все равно Циклоп у них главный.

Деревня осталась позади. Машина приближалась к опушке. Дорога плавно забирала вправо. Метрах в ста от леса просматривались строения. Когда-то это был хутор. Он избежал бомбежки, но люди здесь не жили, съехали еще до войны. Несколько изб жались друг к дружке, просели крыши, рассыпался плетень. Чернели глазницы оконных проемов. В них не было ни стекол, ни ставень.

На фоне чахлых построек выделялась большая изба. Ее дверной проем выходил на дорогу. За ней грудились сараи, стоял хлев, просевший в землю.

Все видимое пространство густо заросло бурьяном.

Дорога опять уходила вниз. Скорость упала. Водителю приходилось удерживать колеса в узкой колее."

"– Все, тормози на дне канавы, чтобы не светиться, – приказал ему Иван. – Все из машины! Не маячить в полный рост. Осмотрим опушку, хутор и пойдем навстречу Верещагину.

Машина осталась на дороге, люди карабкались на откос. Осокин первым взобрался на косогор, поднял голову.

До хутора было метров семьдесят. Большая изба с прогнувшейся крышей, ржавая печная труба, остатки плетня вдоль дороги, огород, заросший крапивой.

Слева пустырь, за ним небольшое вытянутое строение, то ли хлев, то ли амбар.

Денек был пригожий. Дул приятный освежающий ветерок. В безоблачном небе порхали стрижи, плавными кругами вился коршун.

– В полный рост не вставать, – предупредил Иван подчиненных. – Идем короткими перебежками, – по двое. Растянулись, парни!

Он перебегал за кочку, волоча за ствол «ППШ», когда прогремела длинная очередь!

Ноги капитана переплелись, он упал, откатился в сторону. Жар ударил ему в голову.