— Ты как? — спустя долгие минуты, в течение которых оба переживали отголоски оргазма и восстанавливали дыхание, прохрипел волк.

— Х-хорошо, — также, хрипло, ответила Стефания. — Ты сегодня в ударе.

— Я не сделал тебе больно? — насторожился Борис.

— Ещё раз спросишь такое во время близости, и больно сделаю уже я. Тебе!

С коротким смешком, муж принялся покрывать её лицо благодарными поцелуями.

И буквально через минуту почувствовал, что не только сам снова возбудился, но и его женщина отвечает с пылом и явной надеждой на продолжение.

— Ненасытная моя! — он с трудом оторвался от жены и подхватил её на руки. — Но теперь мы всё-таки доберёмся до кровати!

Донёс!

Бережно уложил и залюбовался женой — Луна, какая же у него красивая жена! Его пара, его судьба, его всё!

Высокая грудь, третий полновесный размер. Упругая, словно не выкормила двух богатырей. Тонкая талия и красивый, плоский живот без намёка на растяжки. Впрочем, волчицы этим редко страдают. Но всё-таки и для оборотницы выносить двойню не так уж и просто!

Нежная, как бархат, кожа. Персик — по ощущениям и цвету. Бесконечные ноги, тонкие, изящные щиколотки и узкие ступни. Розовые пятки.

— Боря, не мучай меня больше! Хватит, я не могу! — не дождавшись более решительных действий, взмолилась Стеша.

— Кто кого сегодня мучил — большой вопрос! Я чуть не умер, пока ты сверкала перед волками своим… платьем, — притворно-ворчливо ответил альфа. — Терпи, женщина, раз пробудила в мужчине зверя!

Но вопреки словам, он и сам больше не может терпеть.

— Боря, Боря!!!

— Да, любимая!

Он не вошёл, он ворвался, тараня, проникая так глубоко, что его член доставал до матки. На грани между удовольствием и болью, но это именно то, что нужно им обоим.

Стефания в ответ обняла его ногами, соединяя их в одно целое, отдаваясь без остатка душой и телом.

Тугая, горячая, жаждущая и желанная. Страстная, нежная… Его!

Одно дыхание на двоих.

Поцелуи, переплетённые пальцы и стоны. Глубокие, жёсткие толчки.

Удерживая свой вес на локтях, он буквально вколачивался в неё, дурея от острого удовольствия.

С каждым толчком Стеша умирала и воскресала, как в тумане видя перед собой лицо любимого.

Платье погибло, ну и чёрт с ним! Купит другое, ещё лучше. Зато каков результат! Мать-Волчица, как же ей хорошо!

Наверняка завтра всё тело будет в засосах.

Наконец-то! А то ей перед другими волчицами нечем похвастать — одна лишь отметка от мужа — брачная. А засосов нет — он её, видите ли, бережёт, паразит лохматый!

Пот стекал ручьём — вперемешку её, его."

"А волк продолжал двигаться, как поршень, неутомимо и безостановочно.

Тугая спираль внутри скручивалась сильнее и сильнее. Почти до предела, до невозможности терпеть.