Как прерывисто дышит и подаётся навстречу его поцелуям. А потом вскрикивает от накатившего девятым валом оргазма."

"Дождавшись, когда Стефанию немного отпустит, альфа подхватил ее на руки. Стеша охнула и, ощутив, что оказалась в воздухе, обняла за шею и сжала его талию ногами. Продолжая усыпать её лицо, глаза, губы горячими поцелуями, Борис с драгоценной ношей на руках прошёл в комнату и бережно посадил любимую на диван.

— Ляг и перевернись, пожалуйста!

— Что?

И пока она пыталась понять, что он от неё хочет, волк уже сам справился — опрокинул навзничь и, подсунув руку под её тело, быстро повернул на живот. А потом окончательно стянул вниз и многострадальное платье, и насквозь мокрые трусики.

Следом стал покрывать поцелуями спину, одной рукой лаская грудь, а второй подбираясь к заветному местечку. Одновременно с этим муж слегка нажал рукой ей на спину, вынуждая прогнуться. И стоило ей подчиниться, как он одним движением вошёл в неё сразу на всю длину.

Да!

Мать-Волчица, как хорошо!

Теряя самообладание, Стеша подавалась навстречу и не сдерживала вскрики удовольствия.

Быстро, глубоко, сильно. Без оглядки — ""тебе не больно?"" Не осторожничая, как раз так, как ей хочется — жёстко и сильно!

Нежность — это здорово, но иногда ваниль приедается, всё-таки они наполовину звери. И иногда хочется вот так, как сейчас. Но Борис после её беременности и родов стал трястись над женой больше, чем раньше. Хотя куда ещё больше?!

Хорошо, что она нашла способ, как снять его установки!

Ах, как хорошо-о!!!

Муж входил до конца, проталкиваясь так глубоко, что она могла только стонать.

Жёстко там, в месте, где их тела соединяются. И нежно там, где скользят губы волка, где он ласкает её пальцами.

Правда, временами немного больно, всё-таки Бориса природа не обделила, он крупный везде, но это сладкая боль. Именно такой ей и не хватало во время их образцово-ванильных соитий.

Стоило отпустить, убрать опасение навредить своей паре, отдаться инстинкту, положиться на природу, как близость приобрела новые краски. Ему было хорошо, как никогда ранее. И, судя по аромату и звукам, которые издавала Стеша, его женщина также купалась в чувственном удовольствии.

Борис не хотел, чтобы сказка закончилась слишком быстро. Он то ускорялся, приближая финал, то замирал, стоило ему почувствовать, что Стефания вот-вот сорвётся в штопор. А потом начинал всё сначала.

Раз за разом, волна за волной, пока не стало трудно сдерживаться, а остановиться так же невозможно, как перестать дышать. И протаранив волчицу ещё пару раз, Борис со стоном излился внутрь. Вслед за ним забившись в конвульсиях, Стеша также погрузилась в фейерверк удовольствия.