Динка была вынуждена согласиться. Она и сама чувствовала, как от каждого ее движения лодка кренилась то в одну, то в другую сторону. Разочарованно она умастилась поудобнее на дне лодки под боком у Хоегарда и снова попыталась поспать.

Но уснуть, несмотря на смертельную усталость, не получалось. Стоило закрыть глаза, как снова перед внутренним взором вставали переодетые мужиками гвардейцы и накатывала горячка сражения. Как они спаслись? Ведь все было так безнадежно? Хоегард сказал, что Варрэн-Лин всех сожгла. Какая Варрэн-Лин? Откуда она взялась?

Гвардейцы в ее воображении корчились в огненном смерче, их предсмертные крики звенели в ушах. Погибло столько людей… А деревня? Она же была совсем недалеко от места сражения… А там жила добрая старушка, бабушка погибшего на лесоповале Ванютки… Она тоже погибла в огне? Динка даже имени старушки не спросила…

Динка затряслась в бессильных рыданиях, вжимаясь в грудь Хоегарда.

— Тише, тише, все прошло, — снова принялся утешать ее варрэн. Но его голос подрагивал, и грудь часто вздымалась под ее ладонью. Он волновался за нее.

— Не плачь. Скажи, чем тебе помочь? — спросил Хоегард, беспорядочно приглаживая ее перепутанные волосы.

— Я хочу тебя, — всхлипнула Динка, отнимая заплаканное лицо от его груди.

— Прямо сейчас? — растерянно пробормотал он. — Но ведь лодка может перевернуться. И остальные парни, они ранены и…

Но Динка знала, что только это сейчас поможет ей успокоиться и хоть ненадолго забыться. Ее измученной душе и издерганному тревожным напряжением телу нужен был отдых. Ей бы мог помочь бег до изнеможения без определенной цели, как помог тогда, когда варрэнов посадили в клетки. Но они были в лодке. И единственным способом выплеснуть скопившееся напряжение была близость с мужчиной.

— А если… — прошептала она умоляюще, — Мы не будем двигаться.

И Динка закинула ногу ему на талию, притягивая свое тело к нему, прижимаясь пахом к его обнаженному животу, и одновременно натягивая одеяло, укрывающее их, до самых глаз.

— Давай попробуем, — с сомнением в голосе произнес Хоегард. Он просунул руку между их телами и распустил завязки на штанах. — Только давай тихо, чтобы не привлекать внимания.

— Да, конечно, — едва слышно шепнула Динка, уже полностью поглощенная предвкушением близости.

— М-м, — Динка едва сдержалась, чтобы не застонать, когда горячая головка его члена скользнула между ее лепестков. Возбуждение возвращалось сосущей пустотой в недрах лона, увлажняя и подготавливая тело к вторжению мужского естества.

— Ты обещала не шуметь, — напомнил Хоегард, касаясь головкой члена ее влажного входа.

— Да, я помню, — выдохнула Динка, ногой подтягивая себя к нему и с наслаждением насаживаясь на его член.