Динка приоткрыла рот и во время очередного прикосновения его губ толкнулась языком. Но его зубы были сомкнуты. Вход закрыт. Застонав от разочарования, она куснула его за нижнюю губу. Его тело начало беззвучно вздрагивать, и Динка с удивлением отстранилась от него, чтобы взглянуть ему в лицо. И обнаружила, что он смеется. Она обиженно надулась.

— Что еще хочет моя женщина? — отсмеявшись, прошептал Хоегард.

— Что еще? М-м-м… — Динка побарабанила пальчиками по его груди.

— Когда я спала, ты меня гладил. Вот. Продолжай, — попросила она.

— Так? — Хоегард положил широкую ладонь ей на живот и принялся круговыми движениями поглаживать его.

— М-м, — блаженно отозвалась Динка, откидываясь затылком на его плечо и прикрывая глаза. Его рука сильными движениями, чувствующимися даже сквозь ткань, гладила ее живот, спускаясь вниз. Пока она была без сознания, с нее стянули всю одежду, стесняющую движения, и она осталась в одной рубахе на голое тело. Ладонь Хоегарда скользнула вдоль паха, но между ног не проникла, а двинулась дальше по передней поверхности бедра до колена.

— Ом-м-м, — выдохнула Динка, когда его кисть обхватила ее колено и пальцы начали поглаживать чувствительную область в подколенной ямке. Затем его рука двинулась опять вверх, но уже по задней поверхности бедра, обласкала и чуть сжала ягодицу, вызвав у Динки еще один сладострастный стон, а потом принялась поглаживать поясницу, ребра, лопатки, пока не добралась до задней поверхности шеи и затылка. Он приподнял свободной рукой Динкину голову, убирая из-под нее плечо и смещая нижнюю руку так, что под ее шеей и затылком оказалась ладонь. Запустил пальцы ей в волосы на затылке и слегка сжал их, вынуждая Динку откинуть голову. А второй рукой тем временем скользнул ей по шее, спускаясь ниже к ключицам, а затем и на грудь."

"Динка снова застонала, чувствуя, как сквозь тонкую ткань рубашки, его рука сжимает ее грудь и нащупывает пальцами сосок. Хоегард, продолжая теребить ее сосок сквозь одежду, заглушил ее стоны новым поцелуем, более глубоким, страстным, требовательным, проникая языком ей глубоко в рот и имитируя им ритмичные толчки члена. Динка задрожав от возбуждения, обхватила бедрами его бедро и начала, постанывая, тереться об него, доводя себя почти до разрядки. Но Хоегард рукой разжав ее ноги, слегка отстранился и насмешливо глянул в ее затуманенные страстью глаза.

— Ты так стонешь, что другие подумают, будто я тут тебя беру, — шепнул он, слегка отстраняясь.

— А что? Это хорошая мысль… — промурлыкала Динка, пытаясь снова прижаться к его телу.

— Динка, мы же в лодке. Если мы с тобой начнем двигаться, то раскачаем лодку и все пятеро окажемся в воде. Раненые нам за это спасибо не скажут, — произнес он с сожалением в голосе.