— Сейчас, Динка! — сквозь пелену наслаждения услышала она его тихий напряженный шепот и, сжимая его внутри себя, вспыхнула в обжигающем экстазе. Он все-таки двинулся внутри нее серией коротких неглубоких толчков, усиливая ее наслаждение, и замер, жадно хватая воздух.

Динка расслабилась, выпуская его из себя, и обессиленно растеклась по дну лодки.

— Ты просто невероятная, моя Варрэн-Лин, — выдохнул Хоегард, притягивая ее к своей груди и зарываясь носом в волосы. Но Динка не ответила

Его ласки сделали свое дело: пугающие мысли улетучились, а мышцы расслабились. Вновь навалилась тяжелая усталость, и Динка не стала ей сопротивляться, смыкая глаза и уплывая в страну сновидений.

Когда она открыла глаза, первое, что она увидела перед собой, было лицо спящего Штороса. И это зрелище было настолько умилительным, что Динка застыла, разглядывая рыжую щетину на щеках, каштановые брови и длинные темно-коричневые ресницы на фоне белоснежной кожи на высоких скулах. Округлые чувственные губы были слегка приоткрыты, и Динка с трудом подавила желание коснуться их своими губами. Во сне его красивое лицо выглядело безмятежным, словно он, наконец-то, был по-настоящему счастлив. Как же сильно Динка хотела сделать его счастливым. Не только его. Но почему-то особенно его.

Осторожно, стараясь не потревожить спящего варрэна, Динка приподнялась и огляделась. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Их лодка по-прежнему скользила по центру реки. На носу сидел Тирсвад и, услышав Динкину возню, он оглянулся и окинул ее непроницаемым взглядом. За головой Штороса сидел Вожак, опираясь на скамью гребца и устало прикрыв глаза. Хоегард сидел спиной к ней на второй скамье с веслами в руках и мощными движениями грёб, посылая лодку вперед.

Динка бросила еще один нежный взгляд на Штороса, подоткнула ему одеяло и отползла от него к Вожаку.

— Динка, — Дайм открыл глаза и улыбнулся, когда она устроилась на коленях между его бедер. — Кушать хочешь?

Динка кивнула. Он неловко развернулся и левой рукой достал из-под скамьи котелок. Сжал его в ладонях, подогревая и слегка встряхивая, а затем протянул Динке.

— Я потеряла твою ложку, — грустно проговорила она, глядя на густую мясную кашу, исходящую паром. Дайм достал из кармана простую грубую ложку без узора, ополоснул ее за бортом и протянул ей. Динка жадно принялась за еду, поглядывая на варрэна. Он выглядел неважно. Кожа его была бледная, на лбу блестели капельки пота, веки устало закрывались. Наевшись, она вернула котелок туда, откуда достал его варрэн. Сполоснула ложку, вложила ее обратно в карман Дайма и взяла его большую руку в свои ладони. Рука была холодная и влажная.

— Дайм, что с тобой? — с тревогой спросила Динка, вглядываясь в его лицо.

— Эта рана, — поморщился Вожак.