Это еще что такое?! Никогда она не верила гадалкам и никогда не позволяла им морочить себе голову. Но сейчас сомнение царапнуло кошачьей лапой — легонько так, но когтисто.

Женщина явно не цыганка, да и ручку позолотить не просила…

Надо расспросить ее получше! Вика кинулась за угол — но там не было ни души, только стояло несколько пустых автомобилей. Куда же она подевалась так быстро? Черт! Надо было спрашивать сразу. Белое платье… Откуда незнакомка могла знать, что у Вики скоро свадьба, если и правда не обладает каким-то даром? А синеокий соколик… Воздух разом вышел из легких, и в груди образовалась холодящая пустота.

У Антона синие глаза. Вика как наяву увидела их перед собой. Нежный любящий взгляд этих глаз…

Так он смотрел на нее всегда — едва ли не с первого дня знакомства, когда Вика однажды зашла к ним в отдел маркетинга.

Да нет, бред! Она еще раз тряхнула головой. Мало ли что наговорила какая-то тетка. Гадалки всегда так: болтают без умолку — авось что-то и попадет в цель. Вика решительно двинулась прочь, подальше от этого места, от магазина, где ее угораздило повстречать ведунью.

Но коготки сомнения продолжали потихоньку царапать душу.

Гулять расхотелось, и она пошла домой, напрочь позабыв, что там ее поджидает истерика сестры."

"Вспомнила, лишь когда открыла входную дверь. Но, как ни странно, в квартире царила тишина. Вот это сюрприз. Даже посеянные ведуньей всходы тревоги враз если не погибли, то полегли. Чушь эти предсказания, все будет хорошо!

— Ты могла быть с сестрой и помягче, — папа неожиданно появился в прихожей и с укором смотрел поверх очков. Читал. Неужто Наташка угомонилась уже давно? — Знаешь же, какая Наточка нервная и впечатлительная.

— Уж не должна ли я была подарить ей Антона?! — рассердилась девушка. Сестра, гадалка. Ну почему для всех свадьба — самый радостный день, а для нее, похоже, будет сплошной нервотрепкой!

— Вика, не передергивай, — строго проговорил отец.

Нет, любил он обеих своих довольно поздних дочек одинаково. Безгранично любил. Только с разумной Вики у него был какой-то спрос, тем более что планировал когда-нибудь сделать ее своей преемницей, передав руководство компанией — не ее мужу, а именно ей. На безалаберную же Наташку давно не возлагалось никаких надежд, и отец находил утешение в том, что баловал ее как мог, носился с ней больше, чем с писаной торбой.

— Наташка что, заснула? — поинтересовалась Вика, не веря, что тишина наступила просто так.

— Нет, ее так трясло. Мне пришлось позвонить Илье Алексеевичу, — на папином лбу пролегла складка, беспокоить людей в их нерабочее время он не любил, хотя сам мог заниматься делами компании с раннего утра и до поздней ночи. Но когда речь заходила о здоровье дочери, отец забывал обо всех своих принципах.