— И не вздумай отрицать это. У меня наметанный глаз, имею опыт.

— Это уж точно!

— Думай, что хочешь, Штефан, но учти: я научилась справляться с пьяными так давно, что ты тогда еще виски и не нюхал!

— Виски? — Он усмехнулся. — У нас никто не пьет эту гадость. Я пью только водку, которую нам поставляет соседняя Россия. Вот это настоящая выпивка.

— Не буду спорить.

Он посмотрел на нее, прищурив глаза:

— Эй, а ты случайно не собираешься ухаживать за мной? Ну, как обычно ведут себя глупые женщины с пьяным — поддакивают, ублажают и прочее.

— Вовсе нет.

— Правильно. Потому что я этого не люблю.

— Так я и знала.

Он внимательно посмотрел на нее: не прикидывается ли? Но у нее было совершенно бесхитростное выражение лица, поэтому Штефан успокоиться. А кроме того, он не хотел с ней спорить сейчас. И о чем спорить-то? Он действительно пьян и все сильнее ощущает это. Даже галстук едва снял и, размахнувшись, бросил в угол на стул. Принялся стягивать с себя сюртук и никак не мог справиться.

— Тебе нужна помощь, Штефан?

Он едва отыскал глазами кровать, на которой она сидела, а уж потом сосредоточил взгляд на самой Тане.

Этот свой взгляд он попробовал сделать удивленным: мол, какую помощь, да еще от нее? Видимо, у него это плохо получилось, потому что девушка повторила вопрос.

— Нет уж, не надо, — сказал Штефан, — черт, все это виски! Ничто другое не действует так отвратительно!

— Это уж точно!

— А ты.., ты что, хотела бы раздеть меня совсем? — И Штефан странно посмотрел на Таню.

— Нет, я просто подумала, что тебе надо помочь найти твою постель.

Штефана ответ разочаровал, он надеялся, что она вспыхнет.

— У меня пока еще все в порядке со зрением!

— Это ты так считаешь.

— Что?

— Ты слышал. Я придерживаюсь другого мнения. Он ухмыльнулся.

— А кроме того, даже слепой не промахнется и найдет вот эту постель. — Штефан, подойдя к кровати, уселся на нее. — Вот видишь?

— Но, Штефан…

— Ты решила разозлить меня?

— Вовсе нет. Но ты разве не знаешь, что твоя постель не здесь?"

"— Я не глупее тебя, — отмахнулся Штефан и потянулся к своему ботинку, но промахнулся и чуть не свалился на пол, наконец нашел равновесие и стал стягивать непослушный ботинок.

— Я прекрасно знаю, что живу в этой каюте вместе с тобой.

Это меня сводит с ума, но приходится мириться.

— С каких пор это тебя сводит с ума? Штефан ответил не сразу — возился с ботинком.

— Не увиливай, Таня. Мы говорим о каюте.

— Да, ты прав. Конечно, о каюте, в которой мы с тобой находимся вместе. Я тут сплю на кровати, а ты на полу, не так ли?

Вот плутовка! Все разложила по полочкам, но не пора ли потесниться? Этого он, конечно, не сказал.

— Так, да не совсем, принцесса!

Тут наконец он снял башмак, вернее, тот соскочил с приподнятой ноги и упал на пол.