Она будет денно и нощно перед глазами, и придется все время думать об одном и том же…

Штефан стоял перед дверью в каюту, держал в руках ключ и не решался войти. Она скорее всего уже спит, но что это меняет? Зачем подвергать себя искушению? Ему вовсе не обязательно спать именно здесь… Так почему он явился? Понятно, почему — в глубине души он надеялся, что именно ненавистный ему опыт любовницы толкнет Таню в его объятия, ведь ночью, в темноте, не видно его обезображенного лица. Конечно, это всего лишь жалкая надежда. Таня слишком волевая женщина, чтобы поддаться минутной слабости.

Она прекрасно владеет собой, и это ему как раз в ней нравится. Несмотря на многие другие недостатки, из нее получится замечательная королева. Только дождется ли он этого?

«Господи, что за мысли рождаются в голове? — подумал Штефан. Я становлюсь меланхоликом, а это совсем на меня не похоже! Это всего-навсего одна из женщин, с которыми я никогда не церемонился. Мог заполучить любую, они так падки на титулы и деньги. И от этой ничего особенного не ожидал до встречи… Как, однако, все в жизни непредсказуемо!»

Он открыл дверь крадучись, чтобы не разбудить Таню, и тут же спохватился — к лицу ли ему так осторожничать? Взял и, как всегда, хлопнул дверью.

Таня тут же вскочила и уставилась на него — сразу видно, не спала. Вид незаспанный, но на лице не отразилось ни удивления, ни испуга. Словно ждала его возвращения.

Одна из настольных ламп зажжена, свет приглушенный. Но так было всегда, каждый вечер. Наверное, она боится полной темноты которая и так всегда царит в этой каюте без окна, и к нему это не имеет никакого отношения, Штефан об этом не задумывался раньше, а просто гасил лампу.

Таня ни разу не сказала ни слова по поводу света. Впрочем, раньше она вообще с ним не разговаривала…

На Тане до сих пор было желтое платье. Она и до этого не спала раздетой, но ведь не переоделась же в свое старое тряпье! Штефан оглядел ее и заметил, что на платье расстегнуты кое-где тугие застежки, оно сидит на ней свободнее, и из-за этого одно плечо оголилось, а декольте на груди стало глубже, материя едва прикрывала ее полную грудь.

Лучше бы он не смотрел! Его возбуждение только усилилось, он стал совсем беззащитным; Штефан принялся яростно расстилать свой матрас.

— Который час? — спросила Таня спокойным голосом.

— Откуда я знаю, черт возьми? — огрызнулся он.

— Я задала Простой вопрос. Не следует рычать на меня за это.

Штефан резко обернулся. Слишком резко — голова пошла кругом, его замутило, и он инстинктивно сжал виски ладонями. Подождав, когда боль утихнет, Штефан снова глянул на Таню и увидел, что она привела платье в порядок и теперь с удивлением смотрела на него.

— Господи, да ты же пьян! — воскликнула Таня с неподдельным изумлением.