– Рома...

– Не думай. Чувствуй, – он подался вперед, прижимая меня к своему телу.

Его ладони скользили по моим бёдрам без остановки. Медленно сжимали, гладили, разогревали кожу. Будто он запоминал, напитывался нашей близостью снова. Как будто не спешил, наслаждался.

– Хочешь сама?

От хрипловатого шепота по телу разбежались колкие мурашки.

Сама?

Я прекрасно поняла, о чем он спрашивает. Но...

Отвечать не стала. Наклонилась, сама прижалась к мощной шее губами. Вдохнула с поверхности кожи его запах. Капля туалетной воды. Резковатой, горькой, искренней и бескомпромиссной. И его природный мужской запах, который парфюм перебить не мог.

Веки сами собой закрылись.

Голова чуть побежала кругом от безумно возбуждающего сочетания. Сильные пальцы сжались на моих ягодицах. До легкой, приятной боли. Рома глухо зарычал, потянул меня на себя сильнее.

Вдавил в пах и толкнулся вперед.

Он уже был готов. Под джинсами отчетливо проступал налившийся кровью член. И смущение во мне почему-то не родилось, как обычно.

Я действительно хочу сама.

Поверить, что такой мужчина будет так заводиться от меня, я раньше бы никогда не могла. А теперь – верю. Чувствую!

– Заяц, – простонал Рома. – Как только мы поженимся, в нашей семье будет действовать дресс-код: девочки только в юбках!

– Это что за домострой? – я засмеялась ему в шею и прикусила ее зубами легонько.

– Замечательный домострой, я считаю! Соблазнительный очень!

Его пальцы нырнули под мои бедра.

Подцепили полоску трусиков и отвели ее в сторону. Я знала, какими сильными могут его пальцы. Но сейчас они были нежными. Развели в стороны мои складочки и медленно, искушающе заскользили по смазке между ними.

– Рома...

– Мокренькая моя девочка, – задохнулся он вместе со мной. – Не больно?

– Нет, – я мотнула головой, кусая себе губы.

– Тогда расстегивай, я сейчас взорвусь.

Я отклонилась.

Тело непривычно дрожало от перевозбуждения. Черт, и это всего пара поцелуев и обнимашек!

Роман съехал чуть вниз по сиденью, давай мне больше свободы. И я оттянула молнию на джинсах. Под серой тканью боксеров бугром выгибался твердый член. Мамочки, понятно, почему мы вчера все натерли! Я же на него смотреть боялась, только ощущала, что он не маленький совсем.

А тут... Ого...

Рома замер. Дал мне свободу действий. И я, отчаянно глянув в темные глаза, оттянула резинку вниз. Обхватила вставший член рукой. Взялась за него. Скользнула пальцами вдоль ствола. Горячий, гладкий, тяжёлый. И весь мой. Только для меня теперь.

– Зая-яац, – неустрашимый майор вдруг запрокинул голову с шипением. Большой кадык на шее дернулся от судорожного глотка.

А я вдруг осознала, какую власть я над ним имею.

И мне захотелось больше.

Я поднялась повыше. И глаза закрыла. Он же просил чувствовать, вот я и буду.