Передо мной в ЗАГСе было всего две пары.

Одна радостная, шушукающаяся в уголке. А вторая унылая, даже не глядящая друг на друга. Я мрачно посмотрела в потолок. А если Семен не придет? Нас все равно разведут?

Ноги стали ватными.

Почему я не уточнила этот момент заранее, вот дура же?

– Ну, надо же, какая святая девственница тут стоит, поглядите!

Мерзкий голос я узнала мгновенно. О, Боже мой... А ей-то что тут надо? В качестве группы поддержки для сыночка пришла, что ли? Позорить меня перед незнакомыми людьми?

Я медленно прикрыла веки.

Я спокойна... Я спокойна...

Она встала прямо передо мной, загораживая свет от яркой лампы. Я не хотела смотреть на неё, но повернулась. Моя «любимая» свекровь. Благоухающая духами, аккуратно причесанная. Надо же. И это все для меня?

– А я все же надеялась, что ты одумаешься, Светка! – яд, казалось, сочился с ее языка. – А ты все равно приперлась разводиться! Не устала еще со своим хахалем кувыркаться? Сирота при живом-то муже, как не стыдно тебе?!

Я покрепче сжала губы, чтобы не ответить.

Тут она права. При муже я была и оставалась сиротой. Ненужной и нелюбимой. Удобной девочкой для биться – да. Женой – нет.

– Ты! – свекровь больно ткнула мне в живот пальцем. – Ты всю жизнь моему сыну испортила! Он тебя с улицы подобрал, бродяжку, а ты! Отвечай немедленно, куда его увезли? Я все видела из окна!

Я распахнула глаза. Даже от стены отлепилась и про ее тычок забыла.

Чего?

Кто увез? Куда увез? Я вообще при чем?

– Привет, заяц, – сильные руки обхватили меня сзади. Звонкий поцелуй под ухо раскатился вызывающим звуком по холлу ЗАГСа. – А с каких пор сюда бешеных пускают? Давай отойдем, а то вдруг эта дамочка заразная.

Я не смогла не улыбнуться. Развернулась за ним, сама сжала пальцами крепкую ладонь. Где-то за спиной осталось возмущенное квохтанье свекровки.

– Ты пришел, – я положила голову ему на грудь.

– Разумеется, – выдохнул он мне в макушку. – Я же обещал тебе развод, а я всегда все до конца доделываю.

Я медленно выдохнула.

Как же хорошо, что он такой... доделывающий.

– Ни стыда, ни совести! – от бешеного шипения за спиной я подпрыгнула.

– Мамаша, вам чего? – миролюбиво хмыкнул Роман. И из рук меня не выпустил, не позволил обернуться.

– Что тебе тут надо? – свекровь окончательно превратилась в гадюку. – Ты кто Светке вообще? Муж ее – мой сын!

– Не вижу мужа никакого, – широкие плечи чуть дрогнули в сомнительном жесте. – Может, он у мамки под юбкой прячется?

Она ахнула, но ответить не успела.

– Малинина Светлана Сергеевна и Малинин Семен Аркадьевич, – позвала из кабинета женщина-регистратор. – Проходите.

Я встрепенулась. Можно, да?

Ноги вдруг резко ослабли. И только руки Романа поддержали, не дали осесть. Ненавязчиво, но крепко. И взгляд родной обещал поддержку, что бы ни случилось.