Хочу есть твою курицу со сметаной, хочу тебя укрывать ночами, чтобы ты не замерзла. Хочу встречать тебя с работы, распугивая ваших болезных суровой мордой. Хочу кормить тебя этой непонятной рисовой кашей, что тебе понравилась. Возить тебя в тир и решать твои проблемы. Я даже поменял уже этот неудобный кран на кухне!

Зеленые зрачки чуть расширились от удивления.

Да, блин!

– Так это же служебная квартира?

– Нет, – я покачал головой. – Рядом с тобой была служебная. Я там кантовался, пока в моей ремонт доделывали.

– И ты привез меня к себе сразу?

– Ну да, – я пожал плечами. – А куда надо везти женщину, на которой хочется жениться?

– Рома, – она опять закрыла лицо.

Да что не так-то?

Все очень логично, по-моему.

Я обнял ее покрепче. Сдавил, прижимая к себе. И зайчик ответила. Выгнулась гибко мне навстречу. Обняла за шею.

Так... Щас кто-то начнет активно опаздывать, по ходу.

Пальцы сами нашли ее грудь.

Сжали сосок, перекатили его. Я зарылся лицом ей в волосы. Дурман ты мой пугливый. Прочертив ладонью по животу, я накрыл лобок.

Тронул мягкие лепестки между ножек.

– Ай, – она вздрогнула. – Ром...

– Мм? – я напрягся.

– Больно.

– Больно? – сердце ухнуло вниз. Я что, сделал ей больно?

– Ну, – она замялась. – Просто я так много не привыкла. Натерли, наверное.

Ой, бля...

До инфаркта меня доведет точно. Я уж думал, чем себе хер отрезать. Думал... Да, бля. А дети, Граф?

Как мы потом рожать будем? Давай как-то аккуратнее, в самом деле!

– Прости, – я погладил ее по щеке. – Не уследил. Может, к врачу?

– Не нагнетай, – она мягко улыбнулась. – Езжай и занимайся своими делами.

– Так ты согласна замуж или нет?

Зайчик закусила губу.

Посмотрела долго.

– Скажи, – зарычал я. – Мне надо вслух!

– Согласна.

Ррр, моя женщина!

Она откинулась после дикого поцелуя со смехом. И тины в глазах больше не было. Ни единой ниточки.

Граф, учись уже думать, что говоришь, в конце концов. Женщины это тебе не автомат, где все всегда четко по инструкции. Они нежные лапочки и о них надо думать постоянно, тут на рефлексах не вывезешь.

Нацеловав до одури и без того опухшие губы будущей жены, я собрался.

Не хочется уходить, вот вообще не хочется. Но надо. Оставалось еще одно дело перед тем, как я устрою этой женщине самую классную свадьбу. И забивать на него было нельзя.

– Люблю тебя, заяц, – я обнял хрупкие плечики в тесной прихожей. – Увидимся.

На улице было сыро.

Я застегнул куртку на ходу, заводя машину с пульта. Закурил, пока грелся мотор. И набрал Тараса.

– Я так понимаю, что у тебя ночь удалась, раз ты в такую рань звонишь?

– А у тебя нет?

– У меня дежурство вообще-то, – друг и сослуживец явно куда-то шел.

– Мои соболезнования. Поблагодарить хотел. За рассказ о госпитале.

– Чойта?

– Ничего, – я хмыкнул. Обойдется без подробностей.