Я аккуратно прижался губами к женскому виску.

Теплому, с голубовато-зеленоватой венкой под тонкой кожей. Света шевельнулась.

Еще поцелуй. Лоб. Щека. Скула. Чуть более жаркая шейка, сразу же покрывшаяся мурашками от моего дыхания.

Ресницы Светланы затрепетали.

– Заяц, доброе утро, – мне хотелось замурчать ей в ухо как коту.

Она приоткрыла глаза, медленно, будто не сразу поняла, где. Смутилась практически сразу, вспомнила все.

– Доброе, – голос чуть хриплый.

От ночных стонов или просто ото сна, мне было неважно. Меня оба варианта устраивали. И заводили тоже.

– Время начало седьмого, – я улыбнулся. – Мне надо будет по делам смотаться, кое-что порешать. А вечером я тебя заберу отсюда, ладно? Спокойно соберешься пока что, хозяина квартиры предупредишь, что съезжаешь.

Она вильнула взглядом.

Так, понятно. Мы еще не осознали до конца размеры своего счастья. Не поверили до конца в неизбежное.

– Хватит бегать. Сколько можно, Света? – я поднялся и подгреб ее под себя. Коснулся лбом ее лба. – Сестра моя уже в роддоме. Родит, заберем ее, отвезем домой. А потом сами в ЗАГС, поняла? А то ходят там у вас в госпитале всякие ветераны, блядь. Разнюхивают свободных девочек красивых.

Света заулыбалась.

– Чего ты смеешься? – прищурился я. – Мне Тарас рассказал, как у вас там пациенты на медсестер засматриваются. Он же на месте, в курсе всего.

Улыбка вдруг резко сбежала с ее лица. В зеленых глазах на секунду мелькнула тоска. Такая же зеленая, только глухая. Тягучая.

Как тина в болоте.

И меня словно током ударило. Ей ведь бывший тоже запрещал в больнице работать. Почти такими же словами! Тоже из-за ревности. И я сейчас делаю ту же самую ошибку!

Рублю своей девочке ее мечту.

Пытаюсь ограничить ее мир собой. Тогда как она мой мир только расширила многократно.

Чо ж мы мудаки-то такие, твою же мать...

– Заяц, – я насильно повернул ее голову к себе. Вот сейчас очень все важно будет. – Запомни. Ты можешь работать там, где захочешь. Сколько захочешь. И с теми людьми, с которыми ты захочешь. Это понятно?

– Угу, – тихонько выдохнула она. Но губки все равно были сжаты. Еще не отпустило, да.

– Да, я хочу, чтобы ты была только моей. Но комплексов по поводу самого себя у меня нет. Я ревную, да. Потому что люблю. Поэтому затащу тебя в ЗАГС. Надену кольцо тебе на палец, заламинирую наше свидетельство к херам в бетон! И буду ходить и гордиться. Ты согласна? Три недели тебе хватило на подумать?

Заяц смотрела на меня.

– Я давлю, да?

– Немного, – согласилась она.

– Извини. Я не буду. Так ты согласна?

Она засмеялась."

"Закрыла ладошками лицо, умыла сама себя. И снова посмотрела на меня.

– Рома, ты правда хочешь на мне жениться?

– Да! – возмутился я.

– А зачем?

– А зачем хотят жениться? Чтобы быть вместе.