Но на остров невозможно добраться магическим способом – дар колдунов блокирует чужую силу. Туда только один путь – прыгнуть порталом в Южное ханство, там добиться аудиенции у касика и купить у него разрешение пересесть на корабль. А потом пять дней плыть на обычном паруснике, доверившись мастерству кормчего, воле ветра и волн.

- Ясноликая…

- Она выживет, если ты отправишься с ней прямо сейчас, а если доберёшься до острова за неделю, то, возможно, выживет и твой бастард. Итак, твоё решение? Герцогиня? Графиня?

- Г… Г… Прости, Есения! Графиня!

- Я в этом не сомневался, – довольно произнёс Теодор и повернулся к Есении. – Видите, ваша светлость, сколь мало ценит вас супруг? Надеюсь, вы теперь понимаете, что противиться мне не в ваших интересах? Как только я отпущу покаещёгерцога, он тут же умчится спасать свою настоящую, – лжевиконт выделил последнее слово голосом, – семью. А вас он бросает на произвол судьбы. И только от меня зависит, что с вами будет дальше.

Герцогиня судорожно вздохнула – больно, да. Но… ожидаемо. И ей теперь нужно не о поступке мужа думать, а решать, как избежать уготованной баронетом участи. При этом надо не только выжить самой, но и сохранить тайну. Страшно подумать, что с ней сделает претендент на титул, когда (если) узнает о её беременности!

А как отреагирует его светлость, если (когда) он поймёт, что променял законного наследника на бастарда? Вряд ли пожалеет. Однажды она, Есения, слышала, как мачеха объясняла Ильяне, что отношение мужчины к ребёнку напрямую зависит от тех чувств, какие у него вызывает мать этого ребёнка.

Кларисс – любимая женщина Джонатана, он сам ей это говорил. Значит и её сын для милорда важнее и дороже, чем случайное дитя от нелюбимой жены.

В горле образовался комок, мешая нормально дышать, глаза защипало, словно в них попал песок.

Есения повернула голову и споткнулась о взгляд герцога. Джонатан смотрел так, словно пытался ей что-то сказать.

«Наверное, ему совестно, что он не может спасти обеих, – отрешённо подумала она. – По сути, он неплохой человек и не виноват, что его поставили перед выбором. А если бы я рассказала ему о беременности и фамильяре, то, возможно, герцог не стал бы затевать ловлю врага на живца. Но тогда этот сумасшедший баронет так или иначе до меня всё равно добрался бы!»

Ей казалось, что минуты растянулись в часы, но на самом деле прошло не больше десяти секунд."

"- Иди, братец, спасай свою графиню, – бросил Теодор, – но не думай, что сможешь меня одурачить. Я сейчас сниму заклинание, а чтобы ни у тебя, ни у миледи не возникло желания сотворить глупость, я сделаю так.

С этими словами он схватил Есению за талию и притянул её к себе так близко, что между ними нельзя было и нитки протянуть. А затем поднёс к её горлу что-то блестящее и острое.