Ника выглядывает из-за двери:

— Прости, из-за его магической защиты я не уловила… мм, изменение эмоционального фона рядом с вами.

— Ничего страшного. — И всё же я краснею.

Ника накрывает ладонями розовые щёки и восторженно шепчет:

— Мой чайник станет сердцем коллекции принца Сарана — уму непостижимо! Там же клеймо нашей семьи, это такая реклама! Надеюсь, принц будет из тех драконов, что показывает свои коллекции.

Припоминаю, что-то такое упоминалось в книге о драконах: некоторые свои сокровища прячут, а другие, наоборот, ими хвастаются.

— Что ж, будем надеяться, принц Саран всем покажет твой чайник.

— Хотела бы я знать, с чего вдруг такой интерес? — Нервно усмехнувшись, Ника бросает взгляд на стол и тяжко вздыхает. — Ну не вижу я их, не вижу. — Она опять скрывается в ванной."

"А я устраиваюсь за секретером: надо уроки поделать. Но мысли далеко от них: смешно, что Саран воспылал чувствами к чайнику, которым я его огрела. А пальцы сами касаются губ, и мурашки бегут по коже. Вот что сейчас с Арендаром было? Почему я, прежде чем целоваться, не потребовала от него клятвы?

— Пиум! — Пушинка приземляется передо мной и вытягивается столбиком, заглядывая в лицо.

Потрепав зверька по макушке, отсаживаю её в сторону и достаю учебники. Правда, вспоминать все нюансы ощущений при поцелуе с Арендаром хочется больше, чем браться за перо.

* * *— Оии… — сладкий стон Пушинки выдёргивает меня из сна. — Оиии…

Неужели Арендар явился ночью? Мысль прошивает, как удар тока, я распахиваю глаза: альков озарён золотым светом.

Арендар здесь — его золотой полупрозрачный образ.

— Оии… — Пушинка лежит на брюшке, хвостом ко мне, и разглядывает проекцию Арендара.

И ведь смогла пуговицу включить!

Невольно засматриваюсь на Арендара: его черты кажутся мягче, возвышеннее. Поймав себя на любовании им, сердито требую:

— Хватить светить, спать мешает.

— Оии, — вздыхает Пушинка.

Приподнимаюсь забрать пуговицу, но Пушинка ускакивает с ней под кровать.

— Любуйся им на балконе, — ворчу я.

Судя по цокоту коготков, пожелание Пушинка исполняет. Я сворачиваюсь калачиком. Она права: Арендар «оии» как хорош. И ничего удивительного, что во сне появляется он и снова целует меня до головокружения, до дрожи.

Глава 19

Утро выдаётся примечательным.

Начинается оно странным изменением расписания на день. Настолько странным, что пока я решаю об этом не думать.

Продолжается страданиями Ники: с пятью пирожками она ночью расправилась, а к утру оставшиеся по-прежнему не видит.

— Хоть ты их съешь! — чуть ли не умоляет Ника. — Они такие вкусные… должны быть. Жаль, твоя Пушинка питается лишь магией. Может, нам завести питомца?

— Может, попозже, — осторожно соглашаюсь я: голодовка явно плохо сказывается на её нервах.