— Вам депозит или процентный счёт?

— Сколько процент? Можно ли снимать деньги?

— Один процент годовых, если деньги не снимаете год, полпроцента, если снимаете.

— Полпроцента.

Он вытаскивает из ящика медную табличку с номером, соединяет их с моим листом. На этот раз их окутывает тёмно-фиолетовый свет.

— Счёт пополнять будете?

Было бы чем. Мотаю головой.

— Тогда до свидания. — Служащий протягивает табличку с номером. С обратной стороны выбит герб семьи Арендара в окружении звёзд.

Под полом грохочет, будто упало что-то тяжёлое. Всё здание содрогается.

Гвардейцы подбираются.

— Что это? — резко спрашивает Халэнн.

— Наверное, кран не выдержал, — пожимает плечами служащий. — Директор не хочет менять старое оборудование в подземном хранилище. Дождётся, когда грохнется что-нибудь хрупкое. Следующий!

Мы отступаем, позволяя пройти бабушке с пачкой документов.

Мраморный пол снова отдаётся вибрацией.

— Пойдём, — Халэнн подхватывает меня под руку и быстро ведёт к двери.

На полу перед нами прокатывается тень и растворяется. Оглядываюсь: мелкие окна, ровно горящие светильники под потолком.

Здесь неоткуда взяться такой большой, густой и текучей тени.

Клерки открывают перед нами двустворчатую резную дверь. Выход совсем рядом. Страх сжимает горло, сердце ускоряется…

Здание банка пронизывает оглушительный визг.

БАХ! БАХ! — что-то колотится снизу. БАХ!

— Мне не переместить двоих. — Перехватив меня поперёк талии, Халэнн проносится в трещащий дверной проём.

Гвардейцы бегут рядом, накрывая нас мерцающим щитом. Я не успеваю опомниться и сказать, что сама побегу, как мы выскакиваем на проезжую часть. В банке кричат.

— Меня погодите! — Тарлон подныривает под щит.

— Пушинка!

— Есь! — отзывается она сбоку.

Клиенты и служащие с криками высыпают из банка. Прохожие застывают, кони в экипажах бешено ржут, вскидывают копыта. Двуколку уносит взбесившаяся кобыла, и наездник вопит:

— Тпру! Стой!

Банк содрогается. С визгом и хрустом ломается что-то внутри, в двери вытекает чёрный туман, высовывается гигантская клешня. Напирает. По стене ползут трещины, источая чёрную дымку, словно сквозь них наружу пробирается сама тьма. С фасада валятся обломки скалящихся каменных драконов.

Внезапно этот треск — единственный звук на разом притихшей улице.

— Вестник Бездны! — рявкает охранник. — Бежим!

Глава 47

— Арендар… — я осекаюсь, понимая, что его не дозваться.

Через крепкую руку Халэнн дотягиваюсь до своей ягодицы и сжимаю метку, призывая Элоранарра. К грохоту отваливающихся от фасада плиток добавляется рёв огня, его отблески мечутся где-то сзади, выстилая на земле призрачные тени держащей меня под мышкой Халэнн, Пушинки, Тарлона, охранников.