Меня прошибает холодный пот: драконов-менталистов убрали из дворца, чтобы добраться до императрицы? Или я слишком увлекаюсь теориями заговора?

Цокают, цокают копыта, мимо проходят люди, шуршат подолы. Тревожные мысли наваливаются, сердце бьётся в висках, и голос чуть садится от волнения:

— А ты не дума-л, что, может быть, это как-то связано с…

— Не имеет значения, что я думаю. — Халэнн разворачивается к улице и снова скользит по прохожим безразличным взглядом. — Следствие провели, виновный казнён, позорная страница истории вырвана из летописей.

— Позорная?

— Драконы любят силу.

Съеденный по определению слаб, никого не интересует переваренное мясо. А тот, кого интересует, сам может стать таковым. Хочешь быстро умереть? Начни копать в эту сторону. Но, думаю, тебе лучше заняться ногтями. И выбором платья на свадьбу некроманта с целительницей, а потом на церемонию отбора, и может даже на свою собственную свадьбу. Ничего не замечай и улыбайся, у дурочки больше шансов выжить.

— Я учусь на боевого мага.

— Прежняя императрица была лучшим боевым магом. — Горькая усмешка искажает губы Халэнн.

 — И где она сейчас?

Но обдумать этот вопрос мне не дают.

— Всё устроено, — Тарлон подхватывает у старичка-хозяина поднос с кофе и водой, бросает пару монет ему в ладонь и мчится к нам. — Будет нам реклама.

Он подставляет поднос Халэнн, та снимает высокую глиняную кружку. Я тянусь за кофе, но Тарлон перехватывает чашку и осушает залпом.

— Так, — он вместе с подносом ставит её на стол и треплет Пушинку по макушке. — Сейчас в банк, потом за материалами, а потом к модистке.

— К модистке? — Так и застываю в полуприсяде над стулом.

— Конечно, — Тарлон хлопает в ладоши. — Ты — лицо фирмы, ходячий рекламный столб, тебе нужен соответствующий наряд и самый лучший маникюр. В счёт твоей доли, конечно.

Нервный смешок срывается с губ: всё возвращается на круги своя, опять я буду рекламировать маникюр.

— Рад, что ты счастлива заняться делом, — Тарлон выставляет локоть. — Идём, деньги ждут.

Но сначала обращаюсь к Халэнн.

— Ты можешь выделить время на посещение модистки или у тебя дела?

— Выделю, ведь девочки так любят платья.

Опять у меня морозец по коже и нелепая мысль: а сколько лет она не надевала платья? Все шестнадцать?

В банке ещё возятся с грузом для подземного склада-депозита, из-за которого нам приходится ждать очереди.

Глядя на подводу, с которой потные рабочие стаскивают громадный ящик, Тарлон ворчит:

— Как они не вовремя со своим сагийским шёлком.

От усталости или жары в глазах двоится и кажется, что стенки ящика темнеют, будто обугливаются.

— Вроде подвода последняя, — потираю виски, пытаясь избавиться от наваждения.