Охранники садятся по периметру, а мы с Халэнн и Пушинкой — за центральный квадратный столик. На столиках нет скатертей, они из светлого лакированного дерева. Опускаю ладонь на тёплую от заглядывающего под навес солнца поверхность. Так непривычно ощущать настоящее дерево вместо пластика.

Подошедшему кланяющемуся старичку-хозяину я заказываю сладкий кофе с молоком. Хозяин вопросительно смотрит на Халэнн, но та неподвижна, будто статуя, и смотрит мимо него на прохожих, ползущую бричку со статной дамой в чепце.

— Что-нибудь будете? — робко интересуется старик и теребит передник.

— Воду, — бесцветно заказывает Халэнн.

И снова застывает в мертвящей неподвижности. Погасшая — вдруг пришедшее на ум слово резко и всеобъемлюще дополняет и объясняет её образ. Халэнн — погасшая, вся: от неестественно трансформированного тела, голоса, взгляда до самой глубины души. И мне жутко. До дрожи. Словно рядом с выгоревшим дотла остовом дома, когда понимаешь, что когда-то там кипела жизнь, а теперь — пустота.

Отведя взгляд от Халэнн, содрогаясь, сцепляю руки на светлой столешнице.

Молчание давит, но разговора я не представляю.

И очень хочу возвращения Тарлона. Цокают копыта, скрипят рессоры проезжающего рядом экипажа.

— Извини, что так получилось с твоим выходным, — сипло прошу я. — Это…

— Ты не хотела идти с Элоранарром, понимаю.

— Как ты с ним уживаешься? Он же совершенно неуправляем. И перья ворует.

— Элоранарром легко управлять. И мои перья он не берёт.

— Но как так? — Снова её оглядываю. — Он же… это же Элоранарр.

— Не знаю, почему у других с ним проблемы, Элоранарр очень уравновешенный дракон, мы с ним всегда можем договориться, я попросил не брать мои перья, он не берёт.

Элоранарр и уравновешенность? Не верю!

Над столом показываются чёрные ушки с золотыми кисточками.

— Ты ему руку сломала… сломал, чтобы он не брал? — шепотом уточняю я.

Халэнн переводит на меня безразличный взгляд:

— Многие об этом спрашивают, но я просто сказал: «Мои перья не брать» и этого было достаточно. И нет, я не унаследовал ментальный дар рода, просто с Элоранарром надо быть твёрже.

— Ментальный дар? — Припоминаю, что о драконах-менталистах говорил Арендар.

 — Вроде у драконов его нет."

"— Среди подданных империи больше нет, я последний в роду менталистов и то без способностей.

Тут до меня доходит: последняя в семье. И Халэнн говорила, что взяла документы брата.

— Прости, не хотела напоминать, — опускаю взгляд.

— Скоро шестнадцать лет будет, как их убили, я привык.

Мысль обжигает: шестнадцать лет назад — за год до исчезновения мамы Арендара.

— А ты… твоя семья случайно не при дворе служила?

— Охрана императорской семьи.