— Лера, — ласково зовёт Ника, — если тебе нужна пуговица, могу одолжить. Даже две.

— Эта пуговица особенная. — Бросаюсь на Пушинку.

Она исчезает. По колену проскальзывает шерсть, будто Пушинка пробегает рядом. Оборачиваюсь: её нигде нет. Ещё одна удивительная способность вдобавок к поглощению магии и ядовитым зубам?

— Оё, — заявляет Пушинка от моего алькова.

— Она ещё и невидимой становится… — Ника поднимает взгляд к потолку. — Надо мыслить оптимистично. Наши мысли влияют на мир, поэтому надо мыслить оптимистично.

Она возвращается в альков, продолжая бормотать об оптимизме и о том, что она простая студентка, не ей думать о безопасности академии.

Будь я магом поопытнее, наверное, смогла бы найти невидимую Пушинку, но пока остаётся лишь сдаться.

Выключив свет, забираюсь в кровать. В тепле под одеялом так хорошо, хоть и тоскливо до ломоты в груди, думать об Арендаре… Кровать проминается под тяжестью Пушинки. Одеяло с меня стягивают. Пушинка укладывается рядом, потирает лапки, и над нами возникает золотистое лицо Арендара. Он так близко, будто смотрит на меня. Но не обнять, ни просто прикоснуться.

Сердце ёкает. Ещё столько ждать! Наворачиваются слёзы.

— Оиии, — вздыхает Пушинка.

— Самое настоящее оиии.

Из общежития выглядываю осторожно. На одной лавочке сидит Тарлон с сумкой на коленях, с другой стороны стоит Халэнн и смотрит на дерево таким взглядом, что удивительно, как то не замёрзло. Интересно, какой она дракон, ледяной, как принц Саран?

Пушинка, задев подол, просачивается мимо меня на улицу и потягивается, зевая и прижимая уши с ярко-золотыми кисточками.

— Доброе утро! — Тарлон взмахивает рукой и опасливо косится на Халэнн.

— Доброе. Халэнн, рада, что ты идёшь с нами.

Она молча разворачивается и медленно направляется прочь.

Тарлон, кивнув моим охранникам, подходит ближе.

— А твоя зверюшка сладкое любит? — Похлопывает по сумке. — У меня есть.

— Сладкое любит моя соседка Ника, а Пушинка магическое существо, она питается магией."

"— Понятно, почему она такая жирненькая.

— Пфф, — вздувается Пушинка.

— Такая пушистенькая, — исправляется Тарлон. Шагов двадцать спустя, кивнув на идущую впереди Халэнн, передёргивает плечами.

 — От этого секретаря мороз по коже. Кажется, он совсем не хочет иди с нами, хотя вроде вызвался добровольно.

Теперь, когда надо мной не нависает перспектива совместной прогулки с Элоранарром, за почти шантаж становится так стыдно, что к щекам приливает кровь.

— Только не говори, — испуганно шепчет Тарлон, — что ты ещё и с секретарём старшего принца мутишь. Он, конечно, тоже дракон, но наследный принц лучше.

— Ещё императора мне предложи, — нервно посмеиваюсь я, вспомнив планы Повелителя.