— А кто поля возделывает?

— Големы и совсем нищие, которым терять нечего.

А хорошо, что мы не в студенческой форме: не слишком приятно, когда от тебя шарахаются.

Через полкилометра начинаются дома поприличнее. Тренькает музыка, гомонят и смеются люди. Источник звуков показывается за перекрёстком: площадь с торговыми рядами. На возвышении у края рынка перед толпой детей и взрослых показывают кукольное представление. Куклы здесь совершенно обычные, на верёвочках и палках. Сценку обрамляют алые шторы, поверх надпись: «Не драконья академия». На груде нарисованного золота спит красный дракон.

— И пока ректор спит, — гремит голос рассказчика. — Эта дерзкая студентка пробирается в его сокровищницу.

Останавливаюсь, Пушинка навостряет ушки. В ноздрях кукольного дракона покачиваются нарисованные облачка дыма. Белокурая девушка подходит к нему вплотную.

— И тогда она начинает искать самое ценное сокровище.

Куколка с натугой приподнимает хвост спящего дракона. Звук испускания воздуха, под который её сносит в сторону, сменяется хохотом.

— Но ограбить дракона не так-то просто!

Люди хохочут, пока куколка поднимается, машет рукой перед лицом.

— Валерия, что встала? — Тарлон кивает в сторону. — Нам туда.

— Это… — указываю на сцену кукольного театра. В «не драконьей академии» куколка уже лезет в пасть спящему дракону. — Это же…"

"— Не видали ещё, что ль? — встревает проходящая мимо бабка и трясёт клюкой в сторону хохочущих зрителей и театра. — Эти охальники третий день показывают, как ректора студентка обчистила. Совсем страх перед драконами потеряли, думают, ежели «не» к названию приставить, так не поймут драконы али студенты, о ком речь?

Хочется закрыть лицо руками, но взгляд сам собой обращается на сцену: дракон уже храпит с подпоркой в пасти, а куколка ковыряется в его рту.

— Но самого ценного сокровища всё нет и нет!

— Дураки, — трясёт клюкой бабка. — Хотят, чтобы к озеру Драконьей скорби добавилось озеро Драконьего гнева прям в городе! — Она бросается к толпе и огревает нескольких зрителей клюками. — Одумайтесь! Нарнбурн из-за вас погибнет!

Подхватив под руку, Тарлон, как на буксире, тащит меня между спешащих по делам горожан.

— Это же обо мне было, — оборачиваюсь: бабка лупит людей клюкой, ругается, но представление продолжается. Пушинка тоже оборачивается.

— Ну да, вполне возможно, — легко соглашается Тарлон. — Не могли же существа проигнорировать тот факт, что впервые за несколько столетий ограбили сокровищницу дракона правящего рода. Пусть смакуют. А если представление станет популярным, используем его в рекламных целях.

— Нет.

— А может и не используем, ты, главное, ноги переставляй, нам многое надо успеть.