Только на льду Николай мог не скрывать эмоции и ощущал себя поистине живым. Только на льду он не чувствовал себя марионеткой в отцовских руках.

Мысль о том, что быть хоккеистом – это его призвание, нисколько не отпускала его. Потому в старших классах Николай сообщил отцу о своем решении продолжить карьеру хоккеиста на профессиональном уровне. Он ожидал, что отец взъерошит его светлые волосы и похвалит за принятое им решение, ведь с самого детства он старался поступать правильно, чтобы не навредить репутации семьи.

Николай не думал, что отец будет против, но Александр Юрьевич, услышав об этом от сына, сначала опешил, притупленно посмотрел на него, а затем привычным для него тоном заявил: «Ты не будешь профессиональным хоккеистом. Играть в любительской лиге – да. Спортивное телосложение тебе не помешает. Но это не твое будущее. Ты знаешь, что я приготовил тебе место в „НИС-групп“. Сын Литвинова должен продолжить начатое отцом дело».

Но Николай и слышать ничего не хотел о работе в строительной фирме. С учебой у него никогда не было проблем: он был начитан и умен, его сокомандники шутили, что он даже слишком эрудирован для спортсмена. Однако Николай не питал ни капли интереса к строительству. С хоккеем все было иначе: на льду он был свободен. Потому в тот вечер он не сдержал себя и вступил в жаркую словесную перепалку с отцом, пытаясь отстоять свое мнение.

Когда два неудержимых темперамента столкнулись, горничные затаились по углам большого дома: они боялись попасть под горячую руку Александра Юрьевича. Николай приводил аргументы, почему никогда не сможет стать достойным руководителем «НИС-групп», но сможет прославиться в хоккее. Однако Литвинов-старший не слышал собственного сына, будучи зацикленным только на своем; опровергал все аргументы. И Николай понял, что заходить нужно с другой стороны."

"Именно в тот вечер шестнадцатилетний Коля пошел на риск, тогда между отцом и сыном была заключена сделка. Николай согласился пойти учиться в Институт бизнеса БГУ, но с условием, что Александр Юрьевич позволит ему играть в хоккей и разрешит попробоваться в МХЛ. Литвинов-старший согласился, так как не верил, что его сын пройдет отбор, и выдвинул свое требование: обучение должно быть на бесплатной основе. Это условие было выдвинуто не по причине того, что Александр Юрьевич жалел деньги на обучение сына. В большей степени Литвинов-старший хотел показать, каких усилий будет стоить «бесполезная» игра в хоккей.

И Николай начал готовиться к поступлению, углубившись в изучение математики, русского и английского языков. В перерывах между школой и дополнительными занятиями он усердно тренировался, так как отбор в МХЛ и поступление выпали на один год.