Крабов он аккуратно выкладывал на большой кусок чистого выцветшего брезента, презентованного запасливым дядей Гошей, и с приятностью поглядывал влево, где за камушком, в полосе прибоя, охлаждались два ящика отменного здешнего пива. Сегодня пить от пуза можно было всем – они были без машины, дядя Гоша обещал прислать за ними тот самый «уазик» с водителем. И с хваткой исконно флотского человека в точности назвал время, когда они, по всем расчетам, должны были покончить и с пивом, и с крабами. Золотой все же мужик дядя Гоша – не стал навязывать свое общество, понимал, что им хочется посидеть своей четверкой…

Заплачет рыбачка, упав ничком –

рыбак объяснить не смог,

что плакать не надо, что выбрал он

лучшую из дорог.

Осторожно потрогав кончиком пальцев красные шипастые конечности и убедившись, что они достаточно остыли, Мазур повернулся:

– Кушать подано, идите жрать, пожалуйста! Доктор, не возьмете ли на себя заботы о пиве? Зелья, эликсиры и прочие тинктуры – это как раз по вашей части…

Лымарь охотно пошел за пивом. Они расположились вокруг брезента, с хрустом разламывали клешни, начиная с самых крупных, окунали их в миску, куда слили «бульона» из ведра, прихватив и укропчику, прихлебывали холодное пиво, жевали еще теплое белое мясо, как шашлык с шампуров, снимая его зубами с прозрачных хрящевых полосок, черт их там знает, как называвшихся и неизвестно какую роль игравших в организме крабов – кому это было интересно. Было хорошо, уютно, покойно и мирно – то есть так, как случается крайне редко…

– Ну что, Шерлок? – спросил Морской Змей Лаврика. – Ситуация тебе позволяет колоться?"

"– Ну, не до самого донышка, конечно, – ухмыльнулся Лаврик. – Ваши допуски, коими вы все увешаны, как елка игрушками, кое-что знать позволяют. В особенности когда на одного Холмса аж три Ватсона. В особенности, когда у меня есть повод похвастать, что я все же не идиот, как в некоторые моменты казалось… Так вот, Ватсоны, эта история с самого начала стала выглядеть довольно странновато. Ну да, к великому сожалению, есть еще на магистральном пути к коммунизму отдельные аморальные богатые типы, которые склонны приглянувшихся женщин завлекать денежными знаками и красивыми камешками – и не всегда речь о цеховиках идет, не всегда о деньгах… Но, режьте мне голову, обставляется все всегда совершенно иначе. Экзерсисы Жорки с компанией выглядели даже не забавами шпаны – выходками прыщавых школьников. Категорически все это не совмещалось с личностью некоего умного и хваткого подпольного миллионера – конкретно Фомича, на которого нас усиленно наводили. Да и с кем-то другим того же полета не совмещалось.