И потом, шли дни, недели, а ничего похожего на ожидаемый вербовочный подход не наблюдалось – меж тем кто-то весьма серьезный проверял в Ленинграде, кто мы такие есть, а допережь того переселил сюда тетку Фаину… зачем, кстати? Совершенно ни к чему она здесь. Уж никак не она агент-вербовщик, а если шпионит за Еремеевыми – зачем? Она их и видит-то только вечером, когда вся компания – или не вся – возвращается после веселого дня. Ну, а расклад был такой, что ломать голову над загадками приходилось мне одному. Дядя Гоша, хоть и старше нас всех годами, выслугой и опытом, играл лишь роль корабля обеспечения…

Он сделал театральную паузу, допил пиво из горлышка и сковырнул пробку со второй бутылки.

– Не томи душу, Шерлок, – проворчал Морской Змей.

– Ну, должен же я растянуть свой триумф на подольше? – усмехнулся Лаврик. – Когда еще придется? Короче, ломал я мозги, морскими узлами извилины завязывал… И решил однажды подвести итоги. А тут Кирилла завербовали, что, по большому счету, тоже было довольно бессмысленной затеей. Как писал в книге под названием «Библия» один умный и красноречивый человек: и оглянулся я, и увидел под солнцем… И увидел я под солнцем, что танцуем мы от двух печек: сексуальные поползновения некоего Корейко и вербовочный подход. Причем о втором ни слуху ни духу, а касаемо первого нам, наоборот, со страшной силой наваливают: секс, секс, секс! Куда ни кинь, все в секс упирается… И задумался я: а почему мы себе выбрали только две печки? Почему их не может быть три? Мы ведь с этими двумя печками далеко не все возможные варианты перебрали. Шерлок Холмс советовал исключить все невозможное – а мы-то не все исключили… А еще один умный человек сказал: «Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено…»

– Это кто? – спросил Мазур.

– Да жил один весьма неглупый человек, – сказал Лаврик. – Товарищ Сталин его фамилия. А мы ведь не все возможное в расчет взяли…

Вот меня как-то в один прекрасный летний вечер и стукнуло нечто наподобие озарения: а что, если уже произошло? И информация о готовящемся вербовочном подходе оказалась устаревшей? Бывает и такое иногда… Что, если Еремеев уже скурвился? И решил я на какое-то время отрешиться от всего прочего и думать эту мысль.

Так вот, в эту версию кое-что гораздо удачнее ложилось, чем в предыдущие. Например, тетя Фая. Идеальная связная. Еремеев с ней, не вызывая ни малейших подозрений, мог общаться наедине в любой момент, передавать весточки, получать весточки… Вот тут я опий и подкинул. Понимаете, есть список… Как он называется, вам знать необходимости нет, главное, он есть.