Моя попытка скрыть свое пробуждения и продлить минуты нежных прикосновений провалилась с громким треском, и я не хотя разлепила веки, натыкаясь на полный обожания взгляд напротив.

— Привет, — я улыбнулась и коснулась покрытого ссадинами лица своего мужчины. Своего же?

— Как ты себя чувствуешь? — он старался казаться невозмутимым, но беспокойные нотки все же проскальзывали в его голосе.

— Все хорошо.

Я не лгала, на удивление, наш ночной марафон никак не сказался на моем самочувствии, во всяком случае не сказался пока. Врач отпустил меня под ответственность друга Леши.

В общем-то седовласый доктор не видел особой необходимости продолжать держать меня в больнице. В отделение кардиологии меня переложили на второй день моего нахождения в больнице. Всего за несколько часов со мной провели все необходимые манипуляции и обследования. Гемодинамика по результатам эхокардиографии была удовлетворительной, но повышенное давление в правом отделе сердца могло стать проблемой, впрочем, именно чрезмерная нагрузка вызвала приступ аритмии и потерю сознания, по мнению врачей. Меня выписали, вручив рецепт на препараты, которые необходимо принимать и настоятельной рекомендацией не затягивать с операцией. "

"Леша, словно не веря моим словам, смотрел на меня в упор, ища хоть малейший намек на ложь. И, наверное, я полная дура, раз раньше не замечала этот обеспокоенный взгляд, заботу, которой меня окутали, пусть и в своеобразной, слегка грубоватой манере. Но я была в безопасности! Все это время я находилась в полной безопасности.

— Все хорошо, правда, — улыбнувшись, я потянулась к его губам, но вовремя опомнилась, вспомнив, что в ванной я еще не была и утренние поцелуи не самая лучшая идея.

Не к месту вспомнился Димка и та единственная ночь, которую я провела у него, когда в очередной раз сбежала из дома. Меня тогда чуть ли не силой отправили в ванную с утра, дыхание освежить. Наверное, этот момент все-таки отложил свой след в моем подсознании.

— Что-то не так? — Леша нахмурился, заметив мое замешательство.

— Нет, — замотала головой и прикрыла ладошкой рот, — просто я еще не умывалась и…

Он рассмеялся, так внезапно и громко, что я даже забыла, что именно хотела сказать, а потому уже и не пыталась вспомнить, потому что Леша только хмыкнул, убрал мою ладошку и наклонился, буквально вгрызаясь в меня поцелуем.

И последние остатки здравого смысла разлетелись по сторонам. Был только он, его запах, касания, тепло.

— Пожалуйста.

Я плохо соображала, сама не понимая, о чем прошу, но точно не остановиться. И если бы он это сделал, я бы умерла прямо здесь, от разочарования. Но он не остановился, вновь впился в мои губы, раскрывая их, проникая внутрь и углубляя поцелуй.