Хорошо, что вовремя пистонов вставил, вот и будет друг ходить дальше довольный как слон.

— Если бы не кое-кто, не знаю, были бы мы такими молодцами, — серьезно так произнес Борзый.

И я не знаю, ведь им точно суждено было быть вместе."

"Мы обнялись, обсудили некоторые текущие дела. А обсудить было что: мою бывшую упекли за решетку на долгие года строго режима, но я все равно считал, что этого недостаточно. Совершенно недостаточно за все то, что она сделала с сыном, со мной и чуть не сделала с Мирой.

Впрочем, я учусь на своих ошибках, теперь мой дом и моя семья под круглосуточной охраной. Моя жена из дома и шагу без моих ребят ступить не могла, за что мне, разумеется, опять прилетало. Очень быстро она с этим все-таки смирилась, стоило только напомнить пару не самых приятных событий из нашей жизни. Порой с женщинами бывает трудно, невыносимо, но надо найти правильный подход.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты что-то задумал? — Тимур вопросительно изогнул бровь. Ничего от него скрыть, вот не утаишь же!

— Позже.

Вероятно, друг увидел во мне себя, еще бы. Сам-то тоже трепетал перед этим событием.

А внизу все ожидали самое важное…главное блюдо от моей Миры, она готовила мясо по рецепту своей бабушки, сказала никому на кухню не заходить, а вот терпеливо ждать под дверью и сходить с ума, плюс истекать слюнями — это сколько угодно. Примерно этим все и занимались. Мои родители не сводили взгляда с меня и Артема. И если Артему было все равно, то меня немного напрягало такое пристальное внимание. Потому что не в той я форме, чтобы красоваться, ой не в той. Врачи говорили, что скоро я смогу еще чуть-чуть усилить нагрузку, и тогда результаты будут видны лучше, а пока я хромал, испытывал боли в спине, и соответственно, выглядел при этом не очень.

Только вот моя женщина подходила в такие минуты и на каждое недовольное ворчание отвечала неизменно в своем духе — целовала. Да так, что дух захватывало, я все еще помнил ее похотливые выходки в центре, пожалуй, ничто так не воодушевляло, как голые рандеву сексуальной девочки перед моим лицом. Ты видишь ее и понимаешь, что яйца сейчас взорвутся. И это, мать вашу, моя жена. А я тут сижу и ною вместо того, чтобы пахать и быть достойным спутником ее жизни. Доводить ее до пика наслаждения, а не до слез.

Моя храбрая девочка.

«Москва не сразу строилась» без устали проговаривала Мира, она верила настолько сильно, что этого хватало на двоих, пока я не собрался до кучи. Так-то оно так, но мужиком хочется быть, а не беспомощным калекой. За эту фразочку моя девочка однажды крепко на меня обиделась.