Я прикусила губу и заплакала от счастья. Осторожно приподнялась и опустилась. Опять приподнялась и опустилась. Медленно и глубоко, так невыносимо нежно и бесконечно нужно. Нам. Пальцами я впивалась в плечи Леши, откидывая голову назад, когда он задрал майку и обхватил мою налившуюся от возбуждения грудь ртом, начал перебирать языком сосок, вырывая из глотки крики. Тонкие струйки пота стекали по спине, поза была крайне неудобной, я вес своего тела удерживала на коленках, которые наверняка уже стерлись от такого напряжения, но все неудобства растворялись на фоне неземного наслаждения, в которое мы оба окунулись спустя долгое время.

Нам было все равно на то, что в любой момент кто-то мог зайти, плевать на то, что в палате явно не было шумоизоляции, абсолютно фиолетово, что меня за несоблюдение внутреннего распорядка могли бы вышвырнуть.

Плевать. Только мы. Только жаркие касания и глубокие толчки, алчные поцелуи и наша любовь.

— Блядь, как хорошо, — прорычал в ухо Леша, изливаясь глубоко внутри меня, затем и я нашла свое освобождение, обессиленно выдавливая из себя:

— А ты носом крутил. Доводил и себя, и меня, — уткнулась лицом в мокрую кожу своего мужчины и слабо улыбнулась. Сил на большее не было.

Глава 27

За несколько недель до…

— Не надо тебе туда ехать, куда ты, бля, ты только-только на мумию перестал походить, — Борзый проворчал недовольно, в очередной раз упершись как баран, только я могу быть не менее упертым.

Я этой суке в глаза хочу посмотреть. Чтобы тварь лицом к лицу со мной встретилась, чтобы от нее услышать каждую подробность нашей «счастливой» жизни в прошлом. Сестричка все как на духу выложила, жить хочется, а когда на тебя несколько бугаев давят в сыром темном помещении, ты все что угодно расскажешь, лишь бы не тронули, лишь бы целой остаться.

И мента этого, Федорова, в оборот взяли. Ублюдок вместе с родственничком быстро план накатали, как только ясно стало, что Артем — мой сын. Лина, тварь, сама не знала от кого понесла, и вообще детей иметь не собиралась, любовнику ее на ребенка насрать было абсолютно, он с мамашей отношения выяснял. Да сидели тихо, потому что Борзый тогда землю носом рыл, интуиция мать его, он еще тогда понял, что нихрена это не случайность была, — авария та, только концов не нашли."

"В последние два года вообще не заладилось у голубков, деньги, что выкачала с моих счетов Линка, закончились, и придурку она своему не нужна стала. Идиотка, как нужно не уважать себя, чтобы в попытке удержать мужика, лечь под другого, играя влюбленную наивность. И я же даже отпустил ее тогда, даже искать не стал эту суку, несмотря на то что хотелось, в глаза ей посмотреть хотелось.