Дарвейн раздвинул ее ноги резко и широко, зафиксировал, с силой удерживая руками, надавил на бедра ладонями и опустил взгляд. Эсмиль задрожала. Он смотрел алчущим взглядом прямо туда, где сейчас изнывала от желания ее плоть, а потом медленно опустился и смачно поцеловал, заставив вскрикнуть и вздрогнуть всем телом.

Это не было похоже на деликатные ласки наложников. Нет, он набросился на нее, будто дикий зверь, поймавший добычу и желающий отхватить от нее кусок посочнее. Его язык не ласкал, он словно утверждал свое превосходство, заставляя ее кричать в голос и извиваться, проникал в самую глубину и касался таких чувствительных мест, что у Эсмиль сводило лицо судорогой экстаза.

На какое-то мгновение он оторвал губы от ее трепещущего лона, давая краткую передышку, и произнес, продолжая удерживать за бедра:

– Повтори еще раз, что ты меня не хочешь, и я оставлю тебя в покое…

– Ненавижу! – процедила она сквозь зубы, хотя в ее потемневших глазах плескалось ничем не прикрытое вожделение.

И в этот момент он скользнул в ее плоть одним слитным движением. Замер на мгновение, войдя до упора, а потом начал двигаться быстро и жестко, так, как он любил, без промедления подводя себя к вершине.

Эсмиль сама не заметила, когда обвила его и руками, и ногами, всем телом отвечая на каждый его толчок. Они словно стали единым организмом, две половинки, так идеально подходившие друг другу. И когда волна экстаза накрыла ее, она выгнулась и застонала, чувствуя, как ее внутренние мышцы раз за разом сжимают тугую мужскую плоть…

Лэр простонал сквозь стиснутые зубы какое-то ругательство и упал рядом с ней, задыхающийся и мокрый от пота.

– Никогда не говори мне ""нет"", – пробормотал он, натягивая рубашку ей на плечи. – Я все равно получу то, что хочу. Если понадобится, то силой!

Через пару минут он затих. Дыхание его сделалось равномерным и глубоким. Эсмиль слегка откашлялась, потом пошевелилась, но Дарвейн уже провалился в глубокий сон.

Девушка осторожно выпуталась из его объятий и тяжелых одеял. Поправила платье, подобрала с земли меховой плащ и накинула его на плечи. В пылу любовной игры холод был незаметен, но сейчас Эсмиль снова начала замерзать.

"В стороне от палатки горел костер, рядом с ним никого не было. Черная земля кое-где перемежалась с пожухлой травой, сверкавшей инеем в свете полной луны, и грязно-серыми островками замерзшего наста. Морозный воздух пах дымом костра, конским потом, еловой смолой и чечевичной похлебкой. Где-то недалеко слышалось присутствие лошадей.

Девушка поплотнее запахнула плащ и шагнула вон из палатки.