Первым и единственным, к кому тянулась ее душа. И глядя в его глаза, в которых светились голод и страсть, любовь и забота, Эсмиль, словно в полубреду, вдруг зашептала:

– Мой господин, я твоя рабыня навеки… Мои душа и тело принадлежат только тебе… Даже если ты прогонишь меня однажды, я не уйду. Буду спать на твоем пороге и ждать, пока ты не сжалишься и не примешь меня назад…

Обнаженная, с гладкой кожей, блестевшей от пота, с разметавшимися волосами, она была прекрасна в этот момент. Он нагнулся, запечатывая ее рот поцелуем, и она застонала, подаваясь вперед.

Уже потом, заставляя ее кричать от страсти, он произнес:

– Ты не рабыня, ты – моя льера. Помни об этом…

***

В хрустальном дворце, скрытом за облаками, довольный Эрг Громовержец, откинувшись на спинку кресла, смотрел на жену и в раздумьях поглаживал бороду. Этой ночью супруга долго ублажала его всеми способами, на которые только способна женщина. Вымотала до предела, но ему это понравилось. Он даже простил ей все попытки смухлевать, хотя, это не отменяло тот факт, что эту партию она проиграла.

– Нет! Не проиграла! – Бенгет в ярости топнула ножкой. – Это всего лишь тактическое отступление. И у меня есть право на реванш!

– Называй это как хочешь, сестричка, но твоя фигура сдалась, – хмыкнула Арнеш, подходя ближе, и облокотилась на кресло Эрга. Тот похлопал ее по руке. – Она выбрала любовь, как положено женщине.

– Как положено женщине, – передразнила Бенгет. – Но не амаррке! Что ж… – пробормотала она, вглядываясь в расположение фигур на доске. – Видно, суровый климат на нее так повлиял… Она сдалась, но осталась другая. Вот увидите, в этот раз все будет иначе!

– Да, – улыбнулась Арнеш, – в этот раз ВСЕ будет иначе.

Конец"