И все эти два дня она промучилась в жестоких схватках, терзавших ее круглые сутки. Наверное, боги решили, что для одной слабой женщины потрясений еще не достаточно.

Следом за новорожденным умер и Мариос. Смерть была для него избавлением. И Лерисса, глядя на погребальный костер из окна своей спальни, тихо молила сына даровать ей прощение. Не увидела. Не поняла. Не уберегла. Сердце матери разрывалось от горя.

– Я хочу уехать в обитель Арнеш и посвятить остаток жизни искуплению своих грехов, – сказала она Дару, когда через пару дней после похорон он пришел с визитом в ее покои.

– Матушка, ты потеряла двоих детей, но я-то все еще жив, – хмуро ответил он. Напоминать о том, что младенец не должен был жить, ему не хотелось. – И я рядом с тобой. Обдумай свое решение. Я хочу, чтобы ты осталась.

– Ты достойнейший из моих сыновей, – она с трудом улыбнулась. – Истинный лэр. Сын своего отца, внук своего деда. Но я уже все решила. Ты должен меня понять…

– Нет, не вставай, – остановил он ее, когда она хотела подняться с кровати. – Ты еще очень слаба.

– Да, это так… Но я должна искупить свой грех… Я запятнала наш род кровосмешением…

Она спрятала лицо в ладони и задрожала.

Опустившись на колени рядом с кроватью, лэр двух кланов взял в свои руки холодные ладони матери и запечатлел на них поцелуй. Она внимательно на него посмотрела. В ее опухших и покрасневших глазах светились любовь и тревога. А еще, где-то на самом дне, плескалось раскаяние.

– Ты стал другим, сынок, – тихо произнесла она.

– Каким, мама?

– Более человечным…

Дар усмехнулся.

– Это Эсмиль. Она научила меня любить.

– Твоя невеста странная девушка, не похожа на нас, – Лерисса покачала головой. – Ты уверен, что будешь с ней счастлив?

– Ты права, она совершенно другая. В ней живет дух воина, – он мечтательно улыбнулся. – Вот увидишь, она и тебе понравится. Да, она странная, непонятная, то жестока, как Эргов ирбис, то похожа на ласкового котенка. Но она мне нужна. Даже ненья от нее без ума. Попросила моего покровительства, лишь бы быть рядом с ней.

– А мне думается, что Ильза без ума от широченных плеч Вирстина. Да и он к ней вовсе не равнодушен, – хмыкнула квинна.

Дарвейн расхохотался, и на бледном лице его матери мелькнула улыбка.

– Ты твердо решил повести Эсмиль к алтарю?

– Да.

– Тогда тебе стоило бы поспешить…

– Ты о чем? – он удивленно заглянул ей в лицо.

– Спроси у своей невесты, когда у нее были женские дни.

Дар сузил глаза, переваривая услышанное.

– А еще присмотрись, не тесна ли ей стала одежда…

– Матушка, говорите прямо, что происходит?

Он поднялся. Намеки Лериссы заставили его волноваться."

"– Твоя невеста беременна! – заявила та ему в лоб. – Веди ее к алтарю, пока это не слишком заметно, иначе Старейшины не примут ваш брак.