Эонарка продолжала стоять на коленях, опустив голову, и лишь слегка подрагивавший эннен говорил о тревоге, которую та не могла обуздать.

– Вставай, – прикрикнула на нее Лерисса. – Пойдешь со мной. И если ты посмела оболгать моего мужа, тебе придется за это ответить!

***

Бран считал себя опытным бойцом, немало повидавшим на своем веку. Несколько лет обучения в застенках тайной академии убийц научили его не бояться ни мук телесных, ни мук душевных. Для наемного убийцы, привыкшего бить в спину, муки совести были такой же редкостью, как кусок телятины для нищего, промышляющего подаянием. Он не испытывал ни малейших сомнений, убивая детей и насилуя женщин, если это оплачивалось из тугих кошельков нанимателей.

Вот и в этот раз ему было абсолютно все равно, кто стал жертвой нападения его банды. Хватит того, что Родрик Баллорд заплатил за это пять тысяч золотых кертингов – сумму вполне достаточную, чтобы осесть где-нибудь на юге Ангрейда и завести себе пару рабынь. Сейчас эти деньги лежали в надежном месте, но Бран с тоской думал о том, что вряд ли успеет воспользоваться ими.

Данганары не церемонились. Они методично нарезали его на ремни, и Бран, измученный пытками, не видел смысла молчать. Какой толк покрывать нанимателя ценою собственной жизни? И Бран решился на сделку с совестью. Тем более, ему было не привыкать.

– Будешь молчать? – услышал он спокойный и даже отстраненный голос Дарвейна. – Что ж, твое право. Сначала я выжгу твой единственный глаз, потом отрежу уши и вырву ноздри, – лэр не пугал, он просто констатировал факты. Данганары особо не исхитрялись, пытая пленников, но знали, как сделать больно. Грубо и действенно.

– Я все расскажу, – взвыл Бран, когда один из данганаров поднес к его лицу железные щипцы с раскаленным углем.

Остаться слепым Брану совсем не хотелось. Но прежде чем начать говорить, он хотел получить гарантии."

"– Я расскажу! Все расскажу! – он задергался в путах. – Только одно условие – ты отпустишь меня живым. Иначе я буду молчать. Умру – ничего не скажу!

– Он блефует, – сплюнул Берр, с презрением наблюдая эту картину.

– Нет. У него черная лилия на левом плече, – Дарвейн покачал головой. – Такие умеют молчать, если нужно.

– Лэр, – пленник дернулся к нему, – я знаю, ты человек слова. Поклянись, что отпустишь меня! И я все расскажу, все, что знаю!

– Хорошо. Я оставлю тебе жизнь и клянусь не преследовать, если ты скажешь, кто тебя нанял, – Дарвейн кивнул, хотя ему до дрожи в пальцах хотелось собственными руками свернуть шею этому типу.

– Родрик Баллорд, – выдохнул Бран, едва услышав эти слова.

– Комендант?! – раздались нестройные голоса данганаров.