Между тем, слова лэра послужили сигналом к всеобщим приветствиям и коротким мужским объятиям.

Когда с церемониями было покончено, Дарвейн взял Эсмиль за руку и слегка подтолкнул вперед:

– Квинна Эсмиль ди Маренкеш из Керанны, моя подопечная."

"– Приветствую. Ниран сообщил, что Ваша Милость едет с невестой, – взгляд Абеля, будто невзначай, скользнул по лицу девушки, а потом спустился чуть ниже. На этот раз его маленькие глазки, утонувшие под набрякшими веками, задержались на ее груди гораздо дольше, чем позволяли приличия. Эсмиль словно физически ощутила на себе прикосновения липких и жадных рук.

Дрожь неприязни прошлась по ее телу, поднимая легкий пушок. – А где же ваши слуги и вещи, благородная квинна? Вы путешествуете одна, без неньи?

– Ниран поторопился, – недовольно хмурясь, пробормотал Дарвейн и слегка сжал руку Эсмиль. – Квинна еще не приняла мое предложение.

– Но как же… – собеседник на мгновение растерялся, но тут же на его лице появилась понимающая ухмылка. – Ах, да, долгий путь, так хочется тепла… Благородная квинна оказала вам честь…

Договорить он не успел.

– Квинна подверглась нападению, – отрезал лэр с беспристрастным лицом, но при этом так стиснул пальцы девушки, что той пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.

 – Ее охрана, слуги и ненья были убиты, обоз ограблен. Она чудом осталась жива. Она сирота, – добавил он, предупреждая возможные расспросы, – и ехать ей было некуда. Я предложил ей свое покровительство, и она его приняла. Это все.

Абель торопливо согнулся, показывая, что раскаивается в поспешных выводах.

– Простите, благородная квинна, – услышала Эсмиль его приглушенный голос, – приношу свои извинения.

– Они приняты, – ответил за нее лэр. – Надеюсь, в Эонаре квинне ди Маренкеш не придется страдать от беспочвенных подозрений.

– Нет, что вы! Клянусь честью, – толстяк торопливо закивал. – Более того! Я сам лично прикажу выделить ей лучшие покои в женском крыле и самую расторопную ненью.

Из этого разговора Эсмиль поняла лишь одно – Дарвейн не хочет, чтобы кто-то знал об их связи и о том, что она была рабыней. Ах, да, как же она забыла. Ее же предупреждали, что на рабынях благородные лэры не женятся. А Дарвейн… О, боги, неужели он, действительно, только что намекнул на свои намерения?!

Эсмиль на мгновение оторопела.

Она не могла поверить своим ушам. Как же так? Зачем ему жениться на ней? Кто она для него? Рабыня без роду и племени, без ломаного медяка за душой. Его лошади сгибаются под тюками, полными золота, он владелец местных земель. Стоит ему только щелкнуть пальцами…

При мысли о предполагаемых конкурентках, девушка приуныла.

Она понимала, верные данганары не предадут, они будут молчать и хранить все в тайне.