Она судорожно вцепилась в поводья своей кобылы, и только ощущение присутствия Дарвейна за спиной заставляло ее идти вперед. Хотя, ей давно уже хотелось развернуться, вцепиться лэру в меховую жилетку и заорать во все горло, требуя, чтобы он перенес ее на руках.

Но гордая амаррская госпожа не могла такого себе позволить…

А квинна?

Нежная, хрупкая квинна, привыкшая, что рядом всегда есть сильный мужчина, которому можно довериться.

Эсмиль выдохнула сквозь сжатые зубы. Шаг за шагом, она продолжала идти, но так медленно, что сзади слышалось раздраженное бормотание Бергмэ. Он шел последним, немного пошатываясь от слабости и проклиная тот день, когда потерял все имущество.

Он даже не обращал внимания ни на мост, ни на туман, ни на ушедших далеко вперед остальных данганаров. Его занимала только одна мысль: как он вернется к своей семье, что скажет матери и отцу, как посмотрит в глаза своим детям? Он все потерял. Даже лошадь, которую он сейчас вел, была не его, как и одежда на нем. Товарищи с ним поделились вещами. Но все, что он заработал за пять лет тяжелой службы – все лежало теперь на дне озера Эрга.

Глава 20

Дарвейн шел следом за Эсмиль, буквально дыша ей в затылок.

Он видел, как побелели пальцы девушки, стискивая узду, как дрожали от напряжения ее плечи. В какой-то момент девушка оступилась, споткнулась о неровные доски моста – и он не выдержал. Выругавшись сквозь зубы, шагнул вперед, ловя покачнувшееся тело, и подхватил ее на руки.

– Дар! – она тут же попыталась вырваться. Маленькая гордячка.

– Сиди смирно, – шепнул он ей, – я все-таки воин, а не канатоходец!

Эсмиль замерла. Вцепилась в плечи лэра, да так, что тот даже сквозь одежду почувствовал ее ноготки.

– Осторожнее, – прохрипел он, – задушишь.

Девушка с судорожным вздохом ослабила хватку, но рук не убрала. Теперь, прижимаясь к груди данганара, слыша его размеренное дыхание и ровный стук его сердца, Эсмиль могла позволить себе признать: да, она испугалась.

В тот момент, когда ее нога подвернулась, а тело начало валиться на бок, вся жизнь промелькнула у нее перед глазами. За какой-то короткий миг она поняла, что вот-вот умрет, рухнув с моста в бездонную пропасть. Сердце замерло, дыхание застряло в горле вместе с криком, который так и не вырвался, превратившись в колючий комок.

Но сильные, крепкие руки не дали упасть, уверенно подхватили, прижали к твердому телу, затянутому в кожу и шкуры. И от резкого облегчения на глазах показались слезы.

Эсмиль украдкой смахнула их. Ей не хотелось, чтобы Дарвейн увидел миг ее слабости.

Наконец, туман начал рассеиваться. Впереди уже виднелся близкий берег, поросший зеленой травой, и фигуры данганаров, успевших пересечь опасный отрезок пути. Рядом с ними мирно паслись лошади, соскучившиеся по подножному корму.