Вир целый вечер отпаивал тебя горячим отваром, это сбило жар, но ты все еще очень слаба…

– Я заболела? – Эсмиль была удивлена. Она впервые в жизни столкнулась не только со снегом, морозом и ледяным ветром, но и с простудой. Если для данганаров заснеженные просторы и суровый климат были привычным делом, то для Эсмиль они стали испытанием на стойкость. Ее здоровье оказалось слишком хрупким для таких передряг.

– Ты простудилась. Ничего страшного.

– Ничего страшного? – она хмыкнула. – Тогда извольте отодвинуться, Ваша Милость.

– Ты меня прогоняешь? – она не видела, как в темноте он немного раздраженно приподнял бровь.

– Ну почему же? Можете продолжать прижимать меня к себе, если вам так хочется. Только не удивляйтесь, если я сейчас сделаю лужу…

Руки Дарвейна, крепко сжимавшие ее все это время, резко разжались. Лэр шумно выдохнул, отпуская девушку.

Эсмиль медленно выбралась из-под кучи шкур и одеял. Сначала встала на четвереньки, покрутила головой, но нет, голова не кружилась и ноги подкашиваться не собирались. Тогда она осторожно поднялась во весь рост. Палатка у лэра была небольшой, но достаточно высокой, чтобы девушка не задевала макушкой ее потолок.

– Ты на двор? – Дарвейн сел на ложе. Достал огниво и зажег фитиль масляной лампы, стоявшей на земле с его стороны. Слабый оранжевый огонек осветил его напряженное лицо.

– Хотите предложить свою помощь?

Сейчас, когда Эсмиль стояла, насмешливо уперев руки в бока и глядя на него сверху вниз, Дарвейн снова почувствовал возбуждение. Вот уж эргова девка! Почему он каждый раз так реагирует на ее своенравие? Неужели, и вправду влюбился?!

Лэр нахмурился, отгоняя лишние мысли."

"– Подожди, – сказал он, тоже поднимаясь, – пойду с тобой, а то мало ли…

Эсмиль только приподняла брови, наблюдая за его действиями.

Как ни старалась, она не могла понять поведение этого мужчины, не могла просчитать его следующий шаг. Он каждый раз удивлял ее. Вот сейчас, например, что это взбрело ему в голову? Неужели и в самом деле решил проводить ее к отхожему месту? Лэр – свою рабыню?.. Ах, да, она ж теперь не рабыня, а квинна, хотя…

Девушка подобрала с ложа широкий меховой плащ и тщательно закуталась, не забыв натянуть на голову капюшон. Отыскала в углу сапожки, обулась и с выжиданием глянула на данганара.

Тот уже успел накинуть на плечи безрукавку из медвежьей шкуры, которая не скрывала его рельефных мускулов и гладкой бронзовой кожи, чуть поблескивавшей в свете лампы.

О, да, этот мужчина был хорош. Даже более, чем хорош. Эсмиль с раздражением ощутила, как к щекам прилила кровь и внизу живота зародился жар возбуждения. Да что это с ней?!

Еще ни один мужчина так не действовал на нее. Ни один из наложников не вызывал в ней столько волнения, столько чувств.