Глаза ее были закрыты: Дженифер целиком отдалась неведомым ощущениям от близости с мужчиной. И они совершенно не походили на то, что она испытывала до сих пор. Дженифер давала себя трогать, поглаживать, чтобы Маркос излил на нее все свои желания. Руки Маркоса как будто вызвали в ее теле короткое замыкание, и перед глазами, по-прежнему закрытыми, поплыли разноцветные пятна.

– Если бы страсть убивала, то меня бы не стало в ту же минуту.

– Ты хотела отдаться ему?

– Да, очень. Я решила: сейчас или никогда.

– А он?

– Стал расстегивать молнию на джинсах.

– А ты?

– Я позволила ему залезть под трусики.

"

"Рука Маркоса забралась под трусики между ног Дженифер. Его пальцы, увлажненные, касались клитора, а язык в это время облизывал соски. Дженифер, цепляясь за волосы Маркоса, в волнении то прижимала к себе, то отстраняла его голову. Она раздвинула ноги, чтобы не мешать движению рук Маркоса.

– Сними джинсы.

– Здесь?

– Да. Я хочу тебя здесь, сейчас. Давай, сними.

Маркос едва не задыхался, лицо его исказилось от наслаждения и от жажды обладать девушкой. Дженифер заметила, что, готовясь раздеться, он поглаживает свой член, который только что не разрывал брюки.

Она не могла удержаться от сравнения с тем, что видела у Рея под шортами.

– Маркос, какой он большой!

Услышав эти, такие обычные, слова, Маркос взял руку Дженифер и положил ее на свой даже сквозь ткань горячий, пульсирующий орган. Дженифер не знала, смотреть ли на свою руку или на Маркоса. Первый раз в жизни она дотрагивалась до мужского члена. Она хотела видеть его, полная решимости довести все до конца. Маркос расстегнул молнию, освободил его. И заставил Дженифер обхватить его ладонью.

Она поразилась, насколько нежная здесь кожа. Член вибрировал, точно могучее сердце, прокачивавшее через себя кровь и энергию, чтобы оставаться таким вот – жарким и твердым.

– Что ты хочешь сделать, Маркос?

Она сама не понимала, к чему этот вопрос: чтобы действительно знать, что происходит, или чтобы мнимо-невинными словами подстегнуть Маркоса. Тот раздвинул пошире ноги и остался в таком положении. Дженифер догадывалась, как много это значит для него – быть вот так с ней вместе. Она с нежностью то натягивала кожу на члене, то приспускала ее вниз.

Ее поразило, что мужчину так легко покорить этим.

– Я хочу войти в тебя, Дженифер… вскрыть тебя…

Дженифер самой хотелось, чтобы в нее вошли, чтобы ее «вскрыли». Она дрожала от желания, но не хотела никакой спешки. Ей нравилось продолжать эту игру, где соединялись обольщение и невинность.

– Но, Маркос, я девственница…

– Я знаю.

– И ты хочешь меня вот прямо здесь?

Маркос понял игру. Он приподнялся и принялся решительно раздевать Дженифер. Та чуть приподняла зад, чтобы он мог снять с нее джинсы.